Глава 5. Искра в пепле

Луна над Драконьим Камнем казалась выкованной из серебра и слёз. Рейнира стояла на балконе, вглядываясь в чёрную гладь Узкого моря, когда ворон принёс письмо — всего три слова, выведенные дрожащей рукой: «Время истекло». Она не стала звать мейстера. Сама оседлала Сиракс, и дракон понёс её сквозь ночь, к Перекрёстку, где под сенью старого дуба их ждала Алисента — без охраны, в простом сером плаще, сжимая в руке ларец с письмами. — Ты пришла, — выдохнула королева, когда Рейнира ступила на землю. — Я боялась, что уже поздно. — Для войны — всегда поздно, — ответила Рейнира, и голос её звучал глухо, как камень о камень. — Но для нас — ещё нет. Они сели на замшелый камень, разделяя одну накидку от холода. Алисента открыла ларец: стопка писем, перевязанная зелёной лентой — их переписка, каждый лист пропитан надеждой и гневом. — Отец знает, — тихо сказала Алисента. — Он дал мне три дня, чтобы я образумилась. Или он объявит совет, и Аэгон будет коронован. Рейнира взяла её за руку — впервые за годы. Ладонь Алисенты была холодной, пальцы тонкие, как птичьи кости. — Тогда пусть коронуют, — сказала наследница. — Я откажусь от притязаний. Алисента замерла. — Ты… шутишь? — Я устала считать трупы, которых ещё нет, — голос Рейнира дрогнул. — Мои сыновья — не солдаты. Твои — не заложники. Если мой отказ остановит кровь, я брошу корону в море. — А твои сторонники? Деймон? — спросила Алисента, не веря. — Я скажу им, что ухожу добровольно. Что хочу мира для своих детей. И ты поклянёшься, что никто не тронет их. Ни Джекейриса, ни Люка, ни Джоффри. Ни меня. Алисента молчала долго. Потом вынула из ларца все письма, чиркнула огнивом по камню, и пламя лизнуло края бумаги. Огонь взвился, пожирая слова, жалобы, мольбы. — Я клянусь, — прошептала она, глядя, как пепел уносит ветер. — Клянусь Семерыми, что ни единый волос не упадёт с голов твоих детей. Но ты должна оставить Драконий Камень. Уехать за Узкое море, пока я не упрошу отца не преследовать тебя. — А если он не послушает? — Тогда я сожгу его кабинет вместе с ним, — усмехнулась Алисента, и в этой усмешке мелькнула прежняя девочка, что когда-то читала с Рейнирой книги в саду Красной Крепости. Они обнялись — крепко, как в детстве, когда ещё не были врагами. Рейнира чувствовала, как бьётся сердце Алисенты — так же часто, как её собственное. — Прощай, — сказала Рейнира, поднимаясь на спину Сиракс. — До встречи, — ответила Алисента, и это прозвучало не как прощание, а как обещание. Когда дракон взмыл в небо, королева стояла одна среди пепла. Она знала: война не отменена, лишь отложена. Но сегодня они с Рейнирой сделали то, что могли — выбрали друг друга вместо короны. И это было началом конца — или началом чего-то нового. На востоке занимался рассвет — розовый, как кровь, разбавленная водой.