Глава 2: Обеденная смена

Солнце поднялось уже высоко, и «Тысяча Солнцев» покачивалась на лёгких волнах Гранд Лайн. В каюте Санджи было душно: даже открытый иллюминатор не спасал от липкого жара, смешанного с запахом мятой простыни и капель пота, стекающих по виску кока. Он лежал, отвернувшись к стене, сжимая в руке влажное полотенце, и каждое движение отдавалось пульсирующей болью в висках. В дверь тихо постучали. — Санджи?.. — голос Чоппера был осторожным, как будто он боялся разбудить спящего тигра. — Я принёс лекарство. И… эм… Накамбе дежурит Нами. Санджи дёрнулся, попытался сесть, но голова закружилась, и он рухнул обратно на подушку, выдохнув сквозь зубы: — Нами-свон?.. Она же… она даже рис не варила ни разу! — Я сказал ей не трогать ничего сложного! — Чоппер поставил на тумбочку кружку с горьким отваром. — Только разогреть то, что ты вчера приготовил. Суп из моллюсков и рис. Она справится, обещаю! Санджи застонал, натянув одеяло до подбородка. «Только разогреть» в исполнении этой команды обычно означало либо уголь, либо сырую середину. Но сил спорить не было — горло саднило, кости ломило. Он кивнул, принимая кружку, и Чоппер довольно убежал, оставив дверь приоткрытой. Через полчаса из камбуза донёсся звон посуды, потом женский вскрик, а затем — тишина, прерываемая шипением пара. Санджи попытался представить, что там происходит, но мысли путались в горячем тумане. Вдруг в коридоре раздались шаги — тяжёлые, уверенные. Зоро. Мечник нёс поднос, на котором стояла миска, от которой шёл… запах? Запах был странным: йод, морепродукты и что-то кислое, похожее на лимон, но с металлическим оттенком. — Эй, курриный ублюдок, — Зоро бесцеремонно толкнул дверь плечом. — Штурманша прислала тебе обед. Сказала передать, что это «легендарный суп из глубин». Санджи приподнялся на локте, щурясь от света. В миске плавали бледные куски моллюска, бульон был мутно-серого цвета, а сверху плавали цедровые корки и… кусочки апельсина? — Что это за мерзость? — голос Санджи сорвался на хрип. — Ты видел, как она это готовила? — Видел. — Зоро пожал плечами и поставил поднос на колени коку. — Она кинула всё в кастрюлю, залила водой из-под крана и включила газ. Сказала, что так делает её мама. Санджи побледнел ещё больше. Он взял ложку, покрутил в пальцах, зачерпнул бульон — и замер. На вкус это было… не смертельно. Кисло, водянисто, цедра плавала комками, а моллюск оказался переваренным до состояния резины. Но внутри тлела искра: бульон был солёным ровно настолько, чтобы не вызывать рвоту, и в нём даже угадывался слабый намёк на умами. — Она… положила приправу? — спросил Санджи, осторожно глотая. — Ага. — Зоро прислонился к косяку, скрестив руки. — Я сказал ей: «Если сожжёшь кухню, я лично брошу тебя в гнездо к воронам». Она психанула и сыпанула туда половину банки соли. Потом вылила, начала заново и добавила чуть-чуть. Я даже удивился — она умеет слушать, когда хочешь. Санджи почти улыбнулся. Почти. Но в следующее мгновение Зоро добавил: — А ещё она решила, что супу не хватает цвета, и влила туда полстакана сакэ. Для «пикантности». — Она ЧТО?! — Санджи поперхнулся, закашлялся, и миска едва не выскользнула из рук. — Сакэ?! В суп из моллюсков?! Это же… это… — он зарылся лицом в подушку, бормоча проклятия на французском, итальянском и паре других языков, которые знал только благодаря книгам Зеффа. Зоро хмыкнул, подошёл к кровати и забрал пустую кружку из-под лекарства. — Жуйся сколько влезет, но жри. Иначе Чоппер вправит тебе клизму, а мне придётся тебя держать. — Он развернулся и уже в дверях бросил: — Кстати, суп почти нормальный. Я бы даже сказал — сойдёт для флотского котла. Дверь захлопнулась. Санджи остался один, глядя в мутную серую жижу. Он поднёс ложку ко рту, зажмурился и проглотил, стараясь не думать о сакэ. Вкус был… терпимым. Даже тёплым. И, кажется, Санджи впервые чувствовал, как жар отступает на пару градусов — может, от горячего бульона, а может, от того, что кто-то, пусть даже методом проб и ошибок, всё же пытался о нём позаботиться. Он доел суп до дна. И даже не поморщился.