Глава 4. Последний блок

Рассвет встал над кратером, окрашивая обсидиановые стены в багровые и золотые тона. Томми стоял на вершине каркаса, держа в руках последний блок черного камня. Внизу Техноблейд проверял крепления, его копыта мягко ступали по свежей земле. — Готов? — спросил Техноблейд, не поднимая головы. — Всегда готов, большой человек, — Томми усмехнулся, но голос его дрогнул. Он опустил блок на место. Тот встал идеально, с легким щелчком, и стена замкнулась. На мгновение они оба замерли, глядя на строение — невысокое, но крепкое, сложенное из обсидиана и камня, с крышей из темного дуба, которую они рубили вместе вчера вечером. Внутри уже горел огонь в очаге, и свет пробивался сквозь узкие окна. — Готово, — тихо сказал Техноблейд. Он поднялся по лестнице и встал рядом с Томми. — Это не сгорит. Томми посмотрел на него. В свете солнца лицо Техноблейда казалось менее суровым, чем обычно. Усталость и что-то похожее на покой залегли в его глазах. — Знаешь, — начал Томми, теребя край рубашки, — я думал, что никогда не вернусь сюда. Что Л'Манберг — это просто яма, в которую упали все мои мечты. Но сейчас... Он замолчал. Ветер шевелил его волосы, и где-то вдалеке пели птицы. — Но сейчас я стою здесь, и это не яма, — закончил за него Техноблейд. — Это фундамент. Для чего-то нового. Они спустились внутрь. В очаге потрескивал огонь, отбрасывая танцующие тени на стены. Томми сел на скамью, которую они сколотили из остатков досок, и вытянул ноги. — Техно... — начал он, но слова застряли в горле. Техноблейд сел напротив, положив топор рядом с собой — не угрожающе, а скорее по привычке. — Говори, малыш. — Спасибо, — выдохнул Томми. — За то, что вернулся. За то, что помог. За то, что... не ушел. Техноблейд молчал долго. Огонь трещал, и где-то за стеной упал камень. Наконец он заговорил: — Я устал быть тем, кто только ломает. Это не оправдание и не объяснение. Просто факт. Ты дал мне шанс построить что-то, что останется. Я благодарен тебе не меньше. Томми поднял голову и встретил его взгляд. Впервые за долгое время он не чувствовал ни гнева, ни боли. Только тихую, спокойную надежду. — Значит, это наш дом? — спросил он. Техноблейд кивнул и, достав из кармана небольшой кусок обсидиана, протянул его Томми. — На память. Чтобы ты помнил: даже самые черные стены не падают, если за ними есть кто-то, кто готов их держать. Томми сжал камень в ладони. Он был холодным, но рука мальчика была теплой. Он улыбнулся — впервые за многие месяцы искренне и открыто. — Тогда мы их укрепим. Вместе. За окном разгорался день, и кратер Л'Манберга, некогда символ разрушения, теперь отражал свет утреннего солнца, как будто сам начинал сиять изнутри. Дом стоял. И они были в нем — не враги, не союзники по необходимости, а просто два человека, уставших от войны, которые решили построить мир своими руками. Обсидиановые стены не падают.