Белый призрак

Бэтмен стоял над телом Эмили Харт, подключённой к аппаратам жизнеобеспечения. Её дыхание было едва слышным, но последние слова звенели в ушах: «Белый призрак». Барбара уже расшифровала часть засекреченного рисунка — на нём был изображён силуэт в белом, тянущийся к чему-то похожему на шпиль собора. — Это не просто сообщник, — голос Оракула раздался из динамика. — Он — архитектор всего плана. Эмили была лишь исполнителем. Гордон кашлянул в кулак, разглядывая карту Готэма, которую Барбара разложила на экране. — Шпиль собора Святого Патрика. Там что-то есть. — Я еду, — бросил Бэтмен и раствонился в ночи. Готический собор возвышался в центре Готэма, его колокольня чернела на фоне мутного неба. Бэтмен ворвался внутрь через витраж, разбив стекло в серебряную крошку. Тишина. Пахло ладаном и чем-то металлическим. На алтаре лежал белый детский рисунок — тот же почерк, что и на местах преступлений. На рисунке была изображена фигура в маске, падающая с колокольни. — Я знал, что ты придёшь, Брюс. Голос донёсся сверху. Бэтмен поднял голову — на балконе стоял человек в белом костюме, его лицо скрывал капюшон. — Кто ты? — голос Бэтмена был стальным. Человек спустился по лестнице, не спеша. — Ты не помнишь меня? Десять лет назад ты оставил меня умирать в том подвале. Я брат Эмили. Маркус. Бэтмен замер. В том деле была ещё одна жертва — мальчик, которого не нашли. — Ты выжил. — Благодаря ненависти, — Маркус снял капюшон. Его лицо было покрыто шрамами, на глазах — застывшая боль. — Я ждал, когда ты пройдёшь по всем этапам моего плана. Эмили должна была заставить тебя страдать, а я — закончить начатое. Он вытащил из-под рясы нож с зазубренным лезвием. — Ты думаешь, что можешь исправить ошибки? Нет. Ты только умножаешь их. — Я не могу исправить прошлое, — Бэтмен шагнул вперёд. — Но я могу остановить его повторение. Маркус засмеялся — сухо и безумно. — Ты уже опоздал. Весь Готэм увидит, как Бэтмен падает. Он бросился на Бэтмена, завязалась схватка. Удары эхом разносились под сводами собора. Маркус был быстр, но Бэтмен читал его движения — годы тренировок давали преимущество. Однако в глазах противника горела такая ярость, что он почти не чувствовал боли. — Ты не сможешь убить меня, — прохрипел Маркус, когда Бэтмен выбил нож. — Потому что ты не убиваешь. — Верно, — Бэтмен схватил его за горло. — Но я могу доставить тебя в Аркхем. Навсегда. Маркус вдруг расслабился и улыбнулся. — Ты всё ещё не понял, Брюс? Я уже мёртв. Из его кармана выпала небольшая коробочка — детонатор. Бэтмен рванул к выходу, но Маркус крикнул: — Слишком поздно! Взрыв прозвучал в подвале собора. Бэтмена швырнуло о стену, каменные плиты осыпались. Когда пыль осела, Маркус исчез. Бэтмен нашёл его тело под обломками — он пожертвовал собой, но не как убийца, а как мученик. — Брюс, — голос Гордона прозвучал из гарнитуры. — Ты цел? — Да. — Мы нашли его записи. Он планировал взорвать весь квартал. Ты помешал, но... — Я знаю, — Бэтмен поднялся, потирая плечо. — Это ещё не конец. Барбара вмешалась: — Следов сообщников больше нет. Похоже, он действовал один. Эмили — единственная, кто знал. Она выживет, но... — Но ничего не исправить, — закончил Бэтмен. Он вышел из собора под мелкий дождь. На горизонте загорался серый рассвет. Гордон ждал у машины, в руке — термос с кофе. — Знаешь, — сказал комиссар, протягивая кружку, — я думал, что после такого ты уйдёшь. — Куда? — Бэтмен взял кофе. — Готэм — моя ответственность. — Даже если она тебя сломает? — Я уже сломан, Джеймс. Но пока я могу собрать себя обратно — я буду здесь. Они замолчали, глядя на руины собора. В небе проплыл дирижабль полиции, прожектор осветил мокрые крыши. — Эмили в реанимации, — сказал Гордон. — Врачи говорят, что она придёт в себя через пару дней. Ты будешь с ней говорить? — Нет. Она заслужила покой. А я — возможность когда-нибудь простить себя. — Может, это и есть конец истории, — усмехнулся Гордон. — Бэтмен научился прощать. — Сомневаюсь, — Бэтмен допил кофе и вернул кружку. — Но я могу попробовать. Он исчез в тени, и Гордон остался один под дождём, глядя на светлеющий небосвод. Готэм пережил ещё одну ночь. Но тишина, наступившая после, не была спокойной — она была полна ожидания следующего удара. Бэтмен знал это. И знал, что будет ждать.