Глава четвёртая: Прощание со снегом

Утро четвёртого дня было тихим. Санс первым заметил, что снег перестал идти. Он стоял на крыльце, сжимая термокружку с кетчупом, и смотрел на серое небо. — Кажется, наша зимняя сказка подходит к концу, — сказал он, не оборачиваясь. Фриск вышла следом, закутанная в шарф, и почувствовала, как воздух стал чуть теплее. Папирус вылетел из дома с лопатой, намереваясь построить ещё одну башню для крепости, но замер, принюхавшись. — Снег пахнет иначе, — объявил он. — Он готовится уйти! Мы должны устроить ему достойные проводы! Фриск засмеялась. Идея Папируса была простой: собрать весь двор, чтобы слепить последнюю, самую великую фигуру — символ их первой зимы на поверхности. Санс вздохнул, но не стал спорить. Целый час они катали огромные комья, спорили о пропорциях и падали в сугробы. Папирус настоял на том, чтобы снеговик держал в руках деревянную ложку — «как истинный шеф-повар зимних чудес». Фриск приделала ему шарф из старого пледа, а Санс водрузил на голову ведро с надписью «Великий Король Снега». Когда фигура была готова, они отошли на шаг. — Он смотрит на нас, — прошептал Папирус. — И одобряет. Солнце выглянуло из-за туч, и снег начал таять. С крыши закапала вода, а снеговик словно улыбнулся им напоследок. — Знаешь, брат, — сказал Санс, пихнув Папируса локтем, — я думал, что поверхность — это просто куча новых правил и запретов. Но эта зима… она была ничего. Папирус обнял его так крепко, что хрустнули кости. — Мы останемся здесь, — сказал он. — И будем ждать следующего снега. Фриск взяла их за руки — холодные кости и тёплая ладонь — и все трое замерли, глядя на тающий город. Первая зима монстров на поверхности заканчивалась, но они знали: впереди ещё много чудес, и каждое из них будет встречено с той же радостью, с какой они встречали падающий снег. — Ну что, — сказал Санс, когда последняя капля упала с крыши, — идём пить горячий шоколад? Папирус кивнул, и Фриск улыбнулась. Дом ждал их, тёплый и уютный, а за окнами начиналась весна.