Глава 1: Будильник в стиле пожарной тревоги

Пожарная тревога взвыла ровно в 3:14 ночи. Пронзительный, режущий слух сигнал ворвался в сны обитателей восьмого этажа, заставляя подскакивать на койках. Бан Чан, старший и почти вечно бодрствующий, вылетел из своей комнаты первым, спотыкаясь о собственные тапки. В голове пульсировала одна мысль: «Только бы не настоящий пожар. Только бы не пришлось вызывать спасателей». В коридоре уже маячил сонный Ли Ноу с кошачьим изумлением в глазах. — Чан-оппа, — зевнул он, поправляя майку, — это снова наш повелитель духовки? Чан не успел ответить. Кухня, залитая неестественно-оранжевым светом от включенной вытяжки, предстала перед ними во всей красе: над столом клубился дым, а на плите сиротливо стояла черная, обугленная форма для выпечки. А в центре этого дымного хаоса, с виноватой улыбкой, стоял Феликс. Он держал в руках тарелку, на которой горкой возвышались… брауни. Ещё дымящиеся, но, судя по едкому запаху гари, с изрядной долей угольного аромата. — Простите! — воскликнул Феликс, его голос был чуть хриплым ото сна и извинений. — Я просто хотел… ну, испечь к утру. У нас молоко прокисло, и я решил сделать брауни, чтобы поднять всем настроение. А таймер, наверное, сбился… — Феликс, — устало выдохнул Чан, прислоняясь плечом к дверному косяку. — У нас есть правило. После двенадцати — никакой духовки. И уж тем более без присмотра. Истерический вой сирены медленно затихал, сменяясь звоном в ушах. Ли Ноу подошёл ближе, с любопытством заглядывая на тарелку. — Они выглядят съедобно, — заключил он с каменным лицом. — Примерно как мои попытки приготовить суп в первый раз. Феликс обиженно надул губу, но в следующую секунду лицо его озарилось идеей. — Я раздам их как извинение! — он взял один всё ещё тёплый, слегка подгоревший брауни и протянул Чану. — Попробуй, оппа. С сюрпризом: я добавил немного корицы. Чан вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает новой волной. Но всё же взял угощение. Хрустящая корочка, липкая, сладкая середина с ноткой горечи… и да, корица чувствовалась. — Вкусно, — признал он нехотя. — Но если это повторится, я заставлю тебя мыть эту форму вручную месяц. — Тогда я отключаю тебя от кофе на неделю, — парировал Феликс, сияя улыбкой, которая могла растопить даже самое чёрствое сердце. Ли Ноу уже тянулся за вторым брауни. — Спорим, Хёнджин проснётся и устроит драму, потому что его не разбудили для фотосессии с выпечкой? — лениво заметил он, откусывая кусочек. — Он и так проснётся, — зевнул Чан. — От запаха гари. Феликс, ты герой, но давай договариваться. В следующий раз — хотя бы сообщай. — Договорились, — согласно кивнул австралиец, пряча улыбку в ладонь. Тревога окончательно смолкла, на кухне воцарилась та особенная тишина, которая бывает только после полуночного переполоха. Восемь брауни — по одному на каждого — были разложены на столе. Первый шаг к примирению был сделан. И да, Хёнджин действительно проснулся через десять минут, но вовсе не из-за драмы — он просто хотел добавки.