Глава 4: Рамэн и перемирие

Лапша закончилась, а вместе с ней и иллюзия спокойствия. Дэндзи облизал палочки и откинулся на спину, глядя в серое утреннее небо. – Ну что, теперь домой? – спросил он без особого энтузиазма. Пауэр сидела с Мяусом на коленях – кот мурлыкал, как трактор, и щурился на солнце. – Мы должны вернуться, – заявила Пауэр тоном полководца. – Мой подчинённый голоден. Аки, который всё это время молча жевал лапшу с таким видом, будто это последняя еда в его жизни, тяжело вздохнул. – Если полиция ещё там, я сдамся. Мне всё равно. Только дайте поспать. – Не дождёшься! – Пауэр вскочила, едва не уронив кота. – Мы – команда! Мы вернёмся с триумфом! Они спустились по пожарной лестнице, крадучись, как нашкодившие школьники, и подошли к дому. У подъезда никого не было. Полицейская машина исчезла. На асфальте остались только следы шин и одинокий башмак. – Они сдались, – констатировал Дэндзи. – Испугались моего кота. – Это мой кот, – поправила Пауэр. – Он выбрал меня. Квартира выглядела так, будто там прошёл ураган по имени Пауэр. Разбитая ваза, перевёрнутый диван, следы лап на обоях. Аки замер на пороге, обводя взглядом поле боя. – Я убью вас обоих. И кота. – Не тронь Мяуса! – Пауэр прижала кота к груди. – Он часть семьи! – Семья? – Аки дёрнул глазом. – Он захватил диван! Он сожрал мои носки! – Носки были старыми, – заметил Дэндзи, падая на пол. – Я хочу спать. Есть. Спать. Или есть во сне. Зазвонил телефон Аки. Он посмотрел на экран – Макима. – Слушаю. – Голос прозвучал хрипло, почти обречённо. – Аки, я слышала, у вас был насыщенный выходной, – ровно сказала Макима. – Полиция звонила. Я всё уладила. Но за разбитую витрину, – пауза, – вычтут из зарплаты. Аки закрыл глаза. – Понял. Спасибо. – И ещё: кот остаётся у вас. Я уже договорилась с соседкой. Она переезжает. У неё аллергия. – Но… – Возражать бесполезно. Хорошего отдыха. Гудки. Аки медленно опустил телефон. – Макима сказала, что кот теперь наш. Дэндзи резко сел. – Наш?! Наш кот?! – Наш. Пауэр заорала и подбросила Мяуса в воздух. Кот приземлился на диван, свернулся клубком и засопел. – Я – великий командир кошачьих сил! – Пауэр вскинула кулак. – Мы будем править этим домом! – Мы будем голодать, – поправил Аки. – Потому что теперь у нас иждивенец. Но в голосе его не было злости. Только усталость. Прошёл час. Дэндзи чудом раздобыл три порции рамэна из круглосуточного магазина. Они сидели на полу – диван оккупировал Мяус, который раскинулся, как султан. Пауэр кормила его кусочками колбасы с вилки. – Смотри, – шептала она, – он учится. Скоро он сможет воровать еду сам. – Мечта, – пробормотал Дэндзи с полным ртом. Аки сидел, прислонившись спиной к стене, с миской в руках. В телевизоре шла какая-то дурацкая передача про рыбалку. – Знаете, – вдруг сказал он, – это был самый дурацкий выходной в моей жизни. – А по-моему, лучший! – заявила Пауэр. – Мы сражались с полицией, завели питомца и ели лапшу. Чего ещё желать? – Спать, – ответил Дэндзи, роняя голову на колени. – Спать, спать, спать. Мяус поднял голову, зевнул, показав острые зубы, и спрыгнул на пол. Подошёл к Аки и потёрся о его ногу. Аки замер. – Он тебя выбрал, – восхищённо выдохнул Дэндзи. – Он выбрал взрослого! Аки посмотрел на кота. Кот смотрел на него. Потом кот развернулся и, задрав хвост, потопал к миске с колбасой, оставленной Пауэр. – Нет, он выбрал еду, – вздохнул Аки. – Как и все вы. Но на его губах появилась слабая улыбка. Дэндзи уже клевал носом. Пауэр укладывала кота на подушку, напевая какую-то бессмысленную мелодию. За окном садилось солнце. Завтра снова работа. Но сегодня… сегодня был выходной отделов особых операций. Самый странный, самый хаотичный, но, чёрт возьми, самый кошачий выходной в их жизни.