Глава 2. Пепел и чернила

В башне Драконьего Камня ветер выл сквозь щели в камнях, заглушая шум моря. Рейнира стояла у окна, сжимая в руке пергамент — письмо от Алисенты. Она перечитала его трижды: сначала с недоверием, потом с болью, наконец — с гневом, что остыл до ледяной решимости. — Остановить войну? — прошептала она, и её голос растворился в солёном воздухе. — Слишком поздно, Алисента. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Она опустилась за стол, заваленный картами Вестероса, испещрёнными пометками о верных и перемётчиках. Чернильница стояла открытой, перо ждало. Рейнира макнула его в чёрную жидкость, но застыла, глядя на белый лист. Её пальцы дрожали. Она представила лицо Алисенты — застывшую маску королевы, за которой прячется девочка, с которой они когда-то делили секреты в Красном Замке. Теперь их разделяли не только морские мили, но и кровь — их детей, их мужей, их отцов. «Она просит мира, — подумала Рейнира. — Но мир с ней означал бы...» Она не дописала мысль. Перо коснулось бумаги, оставляя неровный след: «Алисента, Твоё письмо нашло меня среди пепла сожжённых надежд. Ты пишешь о войне, которую видишь в глазах наших сыновей. Но я вижу её в твоих глазах — той ночью, когда мы в последний раз говорили, и ты отвернулась, выбрав отца вместо меня. Ты просишь остановить то, что уже началось с того самого дня, как ты надела корону. Каждое твоё слово — кинжал, но я всё ещё помню, как твой голос звучал, когда ты называла меня «сестрой». Я не хочу войны. Но я не могу отречься — не ради своих сыновей, не ради мира, не ради тебя. Если ты действительно хочешь остановить это, приходи ко мне. Одна. Без охраны. Без лжи. Иначе пусть молчат перья — заговорят драконы. Рейнира» Она сложила письмо, не перечитав, и запечатала зелёным воском с драконом — печатью Дома Таргариенов. Позвала мейстера Герардиса, старика с глазами, полными тоски. — Отправь это в Красный Замок, — велела она. — И никому ни слова. Даже моему мужу. Мейстер поклонился и исчез. Рейнира осталась одна. Она смотрела на догорающую свечу, пока пламя не превратилось в тлеющий фитиль, и тогда ей показалось, что во тьме она слышит голос Алисенты — тот самый, из их детства, читающий молитву Семерым. «Прости меня, — подумала Рейнира. — Но я не могу простить тебя».