Глава 4. Цена свободы

Прошла неделя. Акутагава сидел в своём тесном кабинете в штабе Порт-Мафии, уставившись в одну точку на стене. Расёмон молчал, впервые за долгие годы не отзываясь на его приказы. Дверь скрипнула — вошла Гин, бесшумная, как тень. — Брат, — прошептала она, закрывая за собой дверь. — Мори-сан вызывает. Акутагава медленно поднялся. Он знал, что этот день настанет. Каждое утро, просыпаясь, он проверял телефон — нет ли сообщения о поимке Накамуры. Но старик исчез бесследно. Вместе с детьми. Значит, его ложь сработала. — Он знает? — спросил Акутагава, голос звучал сухо. — Не уверена, — Гин подошла ближе. — Но боевики шепчутся. Говорят, что на складе нашли следы крови, но не твоей. Акутагава усмехнулся. Кровь он оставил намеренно — порезал руку о ржавую трубу, чтобы объяснить отсутствие трупа. Но Мори не был дураком. Кабинет босса встретил его привычным полумраком. Мори сидел за столом, перебирая бумаги. Фукудзава — его личный телохранитель — стоял у стены, но Акутагава знал, что тот не вмешается, пока Мори не даст знак. — Рюноскэ, — начал Мори мягко, почти ласково. — Я слышал, операция прошла успешно. — Да, босс, — ответил Акутагава, стараясь держать голос ровным. — Но странно, — Мори поднял глаза, холодные, как лёд. — Труп не нашли. Никто не видел тела. И Накамура, по слухам, объявился в другой стране. Акутагава молчал. Сердце билось где-то в горле. — Ты знаешь, что я ненавижу ложь, — продолжил Мори, откидываясь на спинку кресла. — Ты работаешь на меня с детства. Ты — мой лучший пёс. Но даже псы иногда кусают руку, которая их кормит. — Он спас мне жизнь, — вырвалось у Акутагавы прежде, чем он успел подумать. Тишина. Мори замер, пальцы застыли над бумагами. — Вот как, — произнёс он наконец, и в голосе появилась новая нотка — не гнев, а скорее усталое понимание. — Значит, ты всё вспомнил. — Я не мог выполнить приказ, — Акутагава встретил взгляд босса, не отводя глаз. — Впервые в жизни не мог. Мори долго смотрел на него, затем медленно кивнул. — Знаешь, почему я держу тебя рядом? — спросил он. — Не потому что ты сильнейший. У нас есть и другие. А потому что ты никогда не колебался. Но сегодня ты заколебался. Акутагава сжал кулаки. Расёмон взвился за спиной, готовый к удару. — Я не убью тебя, — произнёс Мори, словно читая его мысли. — Ты слишком ценен. Но больше я тебе не доверяю. Он пододвинул к краю стола конверт. — Это твоё следующее задание. Наказание. Будешь работать с чужаками — с Отрядом вооружённых детективов. Будешь их тенью, связным. Надоедливая работа, но, возможно, она научит тебя думать. Акутагава взял конверт, не разрывая его, и поклонился. Уходя, он услышал голос Мори: — Ты выбрал свободу, Рюноскэ. Но Порт-Мафия никогда не отпускает. Гин ждала его в коридоре. Она взяла его за руку и тихо сказала: — Ты сделал правильно, брат. Я горжусь тобой. Акутагава не ответил, но впервые за долгие годы он почувствовал, что внутри пустоты, которую годами заполняло только чувство долга, что-то изменилось. Теперь там была тёплая, слабая искра: память о человеке, который выбрал спасение вместо приказа, и о цене, которую за это заплатил. За окном вставало солнце, освещая старый порт, откуда ушёл корабль с Накамурой на борту. Акутагава коснулся шрама на руке и улыбнулся. Впервые — настоящей улыбкой.