Глава 3. Невидимый груз

Порт-Мафия не отпускает Глава 3. Невидимый груз Старый порт пах солью и ржавчиной. Ветер гнал серые облака, цепляясь за рваные тенты складов. Акутагава стоял у выщербленного парапета, глядя на маслянистую воду. Расёмон пульсировал у его ног, готовый ударить в любую секунду. — Накамура-сан всё ещё внутри, — тихо произнесла Гин, появляясь из тени контейнера. Её пальцы лежали на рукоятке клинка, голос был ровным, но в глазах — тень вопроса. — Рю, ты идёшь? Акутагава молчал. Пальцы сжались в кулаки — костяшки побелели. — Приказ есть приказ, — выдохнул он наконец. — Оставайся здесь. — Рю... — Я сказал — жди. Гин закусила губу, но кивнула. Акутагава шагнул к железной двери, что вела в полузатопленный трюм. Сердце колотилось глухо, как об лед, но он заставил себя толкнуть дверь. Внутри царил сырой полумрак. Пахло плесенью и чем-то сладким — то ли старым чаем, то ли кровью. В углу, на ящике, сидел человек. Он был старше, чем помнил Акутагава: седина в волосах, морщины, но глаза остались прежними — выцветшими, но тёплыми, как осеннее солнце. Накамура поднял голову и улыбнулся. — Рю? Вот ты и вырос. — Голос хрипел, но без страха. — Я знал, что Порт-Мафия найдёт меня. Но не думал, что пришлют тебя. Акутагава остановился в двух шагах. Расёмон взвился остриём у горла старика, но не коснулся кожи. — Ты предатель, — сказал он. — За тобой — продажа информации врагам, побег с деньгами. Приказ — ликвидировать. — Да, — просто ответил Накамура. — Всё верно. Только деньги я пустил на побег тридцати детей, которых Порт-Мафия собиралась использовать как шпионов. Бомбы-смертники. — Он смотрел прямо в глаза Акутагаве. — Тех, кого ты вытаскивал из трущоб, Рю. Помнишь? Память ударила осколком. Грязь, холод, голод — и рука, протянувшая краюху хлеба. Тогда, в узком переулке, когда маленький Рюноскэ умирал от воспаления лёгких, Накамура вынес его… вынес из ада. — Ты спас меня, — тихо сказал Акутагава. — Зачем? Чтобы я пришёл убить тебя? — Я спас тебя не для того, чтобы ты стал псом. Но ты выбрал эту дорогу. Я — нет. — Накамура кашлянул, прижимая руку к груди. — Ты можешь убить меня, Рю. Но дети в трущобах — они всё ещё умирают. Пока Порт-Мафия держит город, я буду уводить их отсюда. А ты будешь выполнять приказы. Молчание затянулось. Акутагава опустил взгляд на свою ладонь — она дрожала. Расёмон замер, словно живое существо, ждущее решения. Снаружи донёсся голос Гин: — Рю! Сюда едут люди из штаба. Они знают про этот склад. Акутагава стиснул зубы. Перед ним стоял выбор: долг или прошлое. Хозяин или тот, кто дал ему жизнь. — Уходи, — выдохнул он. — Через заднюю дверь в полу. Там выход к крану на воду. Накамура поднялся, опираясь на трость. В глазах мелькнула грусть. — А ты? Что ты скажешь хозяину? Акутагава повернулся к нему спиной. — Скажу, что опоздал. Что ты уже мёртв. Я разберусь. А теперь — убирайся, пока я не передумал. Старик шагнул к нему и коснулся плеча: — Спасибо, Рю. Ты всё ещё тот мальчик, которому я дал хлеб. Не дай им выковать из тебя только оружие. Шаги стихли. Акутагава стоял один в темноте, сжимая кулаки до крови. Когда дверь распахнулась и в проёме показались силуэты боевиков Порт-Мафии, он поднял голову. На лице — маска холода. — Предатель ликвидирован. Тело ушло на дно. Уходим. Никто не заметил, как дрогнули пальцы, сжимающие ворот плаща. Никто не увидел, как внутри 'пса мафии' рухнула последняя стена между зверем и человеком.