Глава 1: Тишина в уплату

Плотва шла шагом, но её уши ходили ходуном, ловя воздух. Обычно на подъезде к деревне её успокаивал привычный шум — лай собак, скрип колодца, перекличка петухов. Здесь не было ничего. Даже ветер, казалось, боялся шуршать листвой. — Ну и глухомань, — буркнул Лютик, спрыгивая с телеги. — Я понимаю, провинция, но чтобы настолько… тихо? У меня в ушах звенит от отсутствия звуков. Геральт промолчал. Он уже заметил фигуру на околице — тощего мужика в драном армяке, который размахивал руками, словно отгонял пчёл. Староста. Седой, с лицом, изрезанным морщинами, он подбежал к ведьмаку и принялся тыкать пальцем себе в горло, потом в уши, потом куда-то в сторону леса. — Он что, немой? — шепнул Лютик. — Нет, — Геральт слез с лошади, привязывая повод к покосившемуся плетню. — Слышать перестал. Староста закивал, будто понял, и снова замахал — мол, иди за мной. Они прошли мимо пустых загонов для скота. Коровы стояли молча, не мычали, только смотрели мутными глазами. Куры не квохтали, копались в пыли беззвучно. Лютик поёжился. — Это какая-то чума? — спросил он, прижимая лютню к груди. — Болезнь горла? — Нет, — отрезал ведьмак. — Следов магии нет, но что-то тут нечисто. Староста привёл их к избе с выбитой дверью. Внутри, на лавке, сидела женщина, баюкая ребёнка. Мальчик лет пяти смотрел на вошедших, открывал рот, пытаясь крикнуть, но из горла вырывался только сип — беззвучный, как рыба на берегу. — Проснулся вчера утром — и ни звука, — прошелестела мать шёпотом, потому что сама почти оглохла от крика. — Сначала колокол пропал. Звонарь говорит — бил в полночь, а звона не было. Потом птицы замолкли. А теперь вот — дети. Трое уже. Все немые. Геральт наклонился к мальчику, заглянул в глаза — зрачки сужены, ни следа чар. Он понюхал воздух: пахло сыростью, плесенью и чем-то сладковатым, приторным, как переспелые яблоки. — Лютик, спой что-нибудь. — Сейчас? Здесь? — бард удивился, но послушно тронул струны. Лютня издала жалобный хрип — будто струны перерезали. Ни одной чистой ноты. — Чёрт! Что с ней? — Она не виновата, — ведьмак подошёл к порогу, всматриваясь в лес. — Звук здесь исчезает не просто так. Его кто-то забирает. Он повернулся к старосте и негромко, чеканя каждое слово, произнёс: — Рассказывай всё. С самого начала. Жестами, если надо. Но мне нужно знать — что изменилось в деревне за последнюю неделю? Староста засуетился, вытащил из кармана мятый лист бумаги и дрожащей рукой нацарапал кривое: «Трактир сгорел. Труп не нашли. Новая яма за овином».