Глава 2. Кровь на камнях

Лагерь «Кровавых Когтей» располагался в низине, у подножия Разбитого хребта. Дариус знал каждую палатку, каждый костер, каждое лицо. Он сам разбивал здесь лагерь двадцать лет назад, когда легион только формировался из голодных мальчишек и беглых рабов. Теперь он стоял на вершине холма, сжимая топор так, что костяшки пальцев побелели. — Генерал, — тихо произнес адъютант, молодой офицер с бледным лицом. — Приказ требует немедленного исполнения. У нас три сотни мечей против их полутора сотен. Мы можем окружить их до рассвета. Дариус молчал. Ветер доносил запах дыма и вареного мяса. Он слышал смех — грубый, надрывный смех старых солдат. Он узнал голос Керра, своего первого сержанта, человека, который прикрывал его спину в битве при Демасии, когда стрела пробила ему плечо. — Нет, — сказал Дариус, не оборачиваясь. — Мы пойдем прямо. Я войду один. — Генерал, это безумие! Они убьют вас! — Если они убьют меня, — Дариус повернулся, и в его глазах горел холодный огонь, — значит, я заслужил смерть. Оставайтесь здесь. Если я не выйду до восхода — сожгите лагерь дотла. Он спустился вниз, шагая тяжело, как медведь, вышедший из берлоги. Часовые узнали его сразу. Копья опустились, но лица остались напряженными. — Рука Ноксуса, — прошептал один из них, молодой парень с испуганными глазами. — Генерал Дариус... мы не ждали вас. — Где Керр? — спросил Дариус, не останавливаясь. — У главного костра, сэр. Дариус прошел через лагерь. Люди вставали, глядя на него с удивлением и надеждой. Они не знали. Они не могли знать. Он видел их лица — изможденные, обветренные, но живые. Они верили в него. Они верили, что он пришел спасти их. Керр сидел у костра, чистя меч. Старый воин, с седой щетиной и шрамом через всю щеку. Когда он увидел Дариуса, его лицо расплылось в улыбке. — Дариус! Черт возьми, я думал, ты забыл нас! Садись, выпей. У нас есть трофейное вино из Ионии, кислое, как задница демона, но греет душу. Дариус не сел. Он стоял, глядя на Керра, и молчание затягивалось. — Что-то не так? — Керр нахмурился, откладывая меч. — Ты бледен, как мертвец. Говори. — Приказ Свейна, — голос Дариуса звучал глухо, как камень, падающий в воду. — «Кровавые Когти» обвиняются в измене. Ликвидация. Полная. Тишина упала на лагерь, как топор палача. Керр медленно поднялся, его глаза расширились. — Измена? Мы? Мы, которые проливали кровь за Ноксус, когда Свейн еще ползал в грязи? Ты шутишь, Дариус. Скажи, что это шутка. — Это не шутка. — Тогда что ты здесь делаешь? — голос Керра стал жестким. — Ты пришел убить нас? Своих братьев? Дариус вытащил топор. Лезвие блеснуло в свете костра. — Я пришел дать вам выбор. Сдаться и умереть быстро, как солдаты. Или сражаться и умереть, как псы. Керр рассмеялся — горько, надрывно. — Выбор? Ты называешь это выбором? Мы вытащили тебя из сточной канавы, Дариус! Мы кормили тебя, когда ты был никем! А теперь ты пришел убить нас по приказу человека, который никогда не держал меч в руке? — Я верен Ноксусу, — сказал Дариус, и в его голосе впервые зазвучала боль. — Ноксус — это все. — Ноксус — это ложь! — крикнул кто-то из темноты. — Свейн продал нас! Он боится нас, потому что мы знаем правду! Дариус поднял топор. — Хватит. Керр, последний раз. Сдайся. Керр посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно поднял свой меч. — Нет, старый друг. Я умру стоя. Бой был коротким. Дариус двигался, как машина смерти, но каждый удар отдавался болью в груди. Керр сражался отчаянно, но годы взяли свое. Когда топор Дариуса пробил его защиту и вошел в плечо, Керр упал на колени, глядя на него с удивлением. — Ты... всегда был сильнее, — прошептал он, выплевывая кровь. — Но запомни, Дариус... Ноксус не прощает. Он сожрет и тебя. Дариус опустил топор. Керр упал лицом в грязь. Когда взошло солнце, лагерь «Кровавых Когтей» был пуст. Только пепел и кровь на камнях. Дариус стоял среди трупов, глядя на свои руки. Они дрожали. Впервые в жизни Рука Ноксуса колебалась.