Глава 4: Тишина после ноты

Пианист оказался молодым человеком лет тридцати, с бледным лицом и руками, дрожащими от напряжения. Он стоял в дверях спальни, сжимая в руке старую фотографию. Шерлок, не отрывая взгляда от партитуры, первым нарушил молчание: — Мистер Дэвис, я полагаю. Вы играли Шопена с намеренной ошибкой в семнадцатом такте, чтобы привлечь внимание. Но кого? — Вас, — голос пианиста был тих, но резал воздух. — Мне сказали, что вы единственный, кто сможет расшифровать код. Джон шагнул вперед, инстинктивно прикрывая спину Шерлока. — Кто сказал? — Моя сестра, — Дэвис опустил фотографию, на которой была изображена молодая женщина с медицинским значком. — Она работала в архиве Скотленд-Ярда. Две недели назад она исчезла. Перед исчезновением она отправила мне записку: «Сыграй это, и детектив поймет». Я играл каждую ночь, меняя ноты в надежде, что кто-то откликнется. Шерлок уже не слушал — он чертил на пыльном полу каминные линии, соединяя цифры из таблицы. — Семь, четыре, девятнадцать, два. Это координаты. Не места — ячейки хранения данных. Джон подошел ближе. — В банковском сейфе? — Нет, — Шерлок щелкнул пальцами. — В старом бункере под Тейт Модерн. Там хранятся закрытые дела MI5. Она нашла что-то, что не должна была. Тишина повисла в комнате, тяжелая, как мокрое одеяло. Дэвис опустился на стул. — Я боялся, что вы не придете. Каждую ночь я ждал, что в дверь постучат люди в черном. — И теперь мы здесь, — Джон положил руку ему на плечо, жестом врача, привыкшего успокаивать. — Но почему вы просто не пришли к нам? — спросил Шерлок, не оборачиваясь. — Мне сказали, что вас слушают. Каждый звонок, каждое письмо. Только музыка, проходящая сквозь стены, оставалась незамеченной. — Шифр в музыке, — пробормотал Шерлок. — Изящно. И абсолютно параноидально. Значит, ваш код — это последовательность тактов, указывающих на документы. Но зачем ошибка в семнадцатом такте? Дэвис посмотрел на фотографию. — Семнадцатое октября — день рождения нашей матери. Она умерла, когда мы были детьми. Сестра всегда говорила, что музыка — единственный язык, который не врет. Шерлок резко выпрямился, глаза его блестели. — Джон, мы едем в галерею. Сейчас. Но Дэвис покачал головой. — Я не могу пойти с вами. Если за мной следят, они убьют ее. Я останусь здесь и буду играть — пусть думают, что ничего не изменилось. Джон переглянулся с Шерлоком. — А если они уже знают? — Тогда мы действуем быстро, — отрезал Шерлок, застегивая пальто. — Мистер Дэвис, играйте ту же пьесу. Если мы не вернемся через час, — он сделал паузу, — играйте финал с тремя ошибками подряд. Это будет наш сигнал тревоги. Выходя из квартиры, Джон услышал, как Дэвис снова заиграл. Та же пьеса, та же нота, но теперь в каждом аккорде звучала надежда — тонкая, как лезвие ножа, и острая, как правда, которую они собирались найти под землей.