Глава 1: Третья ночь

В два часа ночи третьей ночи подряд Джон Ватсон почувствовал, как чья-то рука трясёт его за плечо, и в то же мгновение свет от настольной лампы ударил по глазам. Он заморгал, пытаясь сфокусироваться на силуэте Шерлока, стоящего над кроватью. — Вставай, — сказал Шерлок голосом, лишённым всякого намёка на извинение. — Он ошибся в четвёртом такте. Джон сел, потирая лицо. — Ты уверен, что это та самая ошибка, а не… — Он ошибся в четвёртом такте, а не в семнадцатом, — перебил Шерлок, скрещивая руки на груди. — Это не случайность. Джон вздохнул, уже зная, что спорить бесполезно. Накинув халат, он поплёлся за Шерлоком в гостиную. Окно было распахнуто, и холодный ночной воздух врывался внутрь, смешиваясь с запахом пыли и старой бумаги. Из дома напротив доносились звуки фортепиано — та же пьеса, что и в предыдущие ночи, Шопен, ноктюрн до-диез минор. Только сейчас, на четвёртом такте, вместо правильного аккорда прозвучал резкий диссонанс, а затем пианист продолжил как ни в чём не бывало. — Видишь? — Шерлок стоял у окна, пальцами вцепившись в подоконник. — Первые две ночи он повторял одну и ту же ошибку в семнадцатом такте, как заезженная пластинка. А сегодня — в четвёртом. Это не просто ошибка. Это послание. — Или он просто тренируется и наконец выучил семнадцатый такт, — возразил Джон, но без особой уверенности. — Нет, — отрезал Шерлок. — Семнадцатый такт он играет идеально. Слишком идеально. Как будто хочет подчеркнуть, что умеет играть правильно, но нарочно вставляет ошибки. Джон сел на диван, вслушиваясь в мелодию, которая теперь звучала грустно и надрывно, словно сам воздух вибрировал от тоски. — Ладно, допустим, это шифр. Что за сообщение? Первая ошибка — семнадцатый такт, вторая — четвёртый. Семь, четыре… что-то вроде времени? Семь-четыре? — Возможно, — Шерлок повернулся к нему, глаза блестели в тусклом свете. — Или номер такта указывает на слово в книге. Или это координаты. Мы должны записать каждую ошибку и искать закономерность. Джон потёр затылок. — Может, проще спуститься и спросить у пианиста, что ему надо? — И разрушить всю интригу? — Шерлок усмехнулся, но усмешка быстро угасла. — Нет. Сначала — данные. Он вытащил свой диктофон и включил запись, приложив устройство к открытому окну. Музыка внизу продолжалась, и ветер шевелил занавески, словно призрачные пальцы. Джон смотрел на Шерлока — на его острые скулы, на ворот халата, сбившийся набок, на то, как он закусил губу, сосредоточенно вслушиваясь. Спорить было бесполезно. Шерлок был на взводе, его скука наконец-то нашла себе пищу. А Джон, как всегда, оказался тем, кто будет записывать, проверять и заваривать чай, когда всё закончится. Но сейчас, глядя на тени, танцующие на стене под музыку Шопена, он почувствовал лёгкий холодок. Что-то в этой игре было неправильно. Слишком правильная ошибка. Слишком аккуратный ритм. Как будто кто-то нарочно дразнил Шерлока, зная, что он не устоит. — Когда он закончит, мы проверим сейф в библиотеке, — вдруг сказал Шерлок, не отрываясь от диктофона. — В доме напротив есть сейф? — удивился Джон. — Нет. Но будет, — ответил Шерлок, и в его голосе прозвучала та самая уверенность, которая обычно означала, что они оба влипли в очередную передрягу.