Глава 2: Симфония цифр

Четвёртая ночь началась с того, что Шерлок вытащил из-под дивана портативный диктофон, подключил к нему микрофон-петличку и приклеил эту конструкцию скотчем к оконному стеклу, выходящему на противоположный дом. Джон, который пытался задремать в кресле (потому что Шерлок категорически отказался выключать свет), открыл один глаз. — Ты серьёзно? — спросил он, глядя, как Шерлок ползком пробирается к стене с выражением лица, которое обычно бывает у сапёра при обезвреживании бомбы. — Это похоже на шпионский фильм категории Б. — Тише, — прошипел Шерлок, не оборачиваясь. — Ты спугнёшь звук. Джон вздохнул и сел прямо. Спать всё равно не дадут. Лучше уж делать вид, что участвуешь в этом безумии. Он взял блокнот, который Шерлок предусмотрительно оставил на столике, и приготовился записывать. В два часа пятнадцать минут — на пятнадцать минут позже, чем в предыдущие ночи — из дома напротив донеслись первые аккорды. Шерлок замер, прижав палец к губам, хотя Джон даже не шевелился. Мелодия лилась знакомая — Шопен, прелюдия No. 15, «Капли дождя». Джон уже выучил её наизусть за эти ночи. Он смотрел на ноты, которые Шерлок набросал на салфетке: семнадцатый такт, где обычно была ошибка, сегодня прозвучал чисто. Но в двадцать третьем такте пианист взял вместо соль-диез соль-бекар, и Шерлок вскинул руку, словно останавливая такси. — Есть! — выдохнул он. — Записывай: двадцать третий, замена на соль-бекар. Джон послушно написал. Мелодия продолжилась, и вскоре наступил момент, который они ждали: в тридцать первом такте пианист ошибся ещё раз — вместо фа-диеза взял фа-бекар, и Шерлок удовлетворённо кивнул, диктуя. — Тридцать первый. И ещё один на сорок пятом. Четыре ошибки за ночь. Прогресс. Когда музыка стихла, Шерлок отлепил диктофон и побежал к ноутбуку. Джон подошёл к нему, неся блокнот. На экране открылась таблица: по горизонтали — такты, по вертикали — дни. Шерлок вбивал новые данные, бормоча под нос. — Первая ночь: ошибка в семнадцатом — замена ноты на полутон выше. Вторая ночь: семнадцатый — полутон ниже. Третья ночь: четвёртый — интервал кварта. Четвёртая ночь: двадцать третий, тридцать первый, сорок пятый — все с понижением на полутон. — Он резко развернулся к Джону. — Видишь? Это не случайность. Каждая ошибка — это код. Номер такта и тип изменения. Джон всмотрелся в таблицу. Цифры и буквы начинали складываться во что-то похожее на последовательность. 17-в, 17-н, 4-к, 23-н, 31-н, 45-н… — Если заменить «в» на «1», «н» на «2», «к» на «3» и так далее, а потом соединить с номером такта? — предположил Джон, сам удивляясь своей догадке. Шерлок замер, глядя на него с новым интересом. — Джон, ты начинаешь мыслить как детектив. — Он быстро переписал последовательность: 17-1, 17-2, 4-3, 23-2, 31-2, 45-2. — Если это числа, то получается… 17, 174, 3, 232, 312, 452. Нет, бред. А если брать их как координаты? Или как буквы по алфавиту? Джон потёр глаза. — Может, это просто музыкант-перфекционист, который пытается исправить ошибку и каждый раз заучивает неправильную аппликатуру? — Слишком сложно, — отрезал Шерлок. — Слишком регулярно. Только тот, кто хочет передать сообщение, будет настолько последователен в непоследовательности. Он замолчал, уставившись в потолок. Джон знал этот взгляд: сейчас Шерлок перебирает в голове тысячи вариантов, отбрасывая лишнее. — Завтра, — наконец сказал Шерлок, — мы должны понять, что это за шифр. Или я выйду на улицу и лично спрошу пианиста, что он хочет сказать. — Ты не сделаешь этого, — с сомнением ответил Джон. — Ещё как сделаю. Потому что если это просто шум — я потерял четыре ночи сна. А если это послание — я потерял четыре ночи сна ради послания, которое мог бы расшифровать за час, если бы знал ключ. Джон вздохнул и вернулся в кресло. Голова гудела от цифр и звуков. Но впервые за эту неделю ему показалось, что за музыкой действительно кто-то стоит. И этот кто-то настойчиво пытается докричаться до них через фортепианные клавиши.