Глава 1: Пустой постоялый двор

Горная тропа, петляющая среди сосен, вывела Танджиро к деревне, когда солнце уже клонилось к закату. Он остановился у деревянных ворот, тяжело дыша после долгого подъёма. Вокруг стояла неестественная тишина — ни лая собак, ни детского смеха, ни стука топора. Только ветер свистел в ветвях, словно предупреждая: «Не входи». Танджиро нахмурился. На воротах, на высоте человеческого роста, виднелись глубокие царапины. Он провёл пальцем по одной из борозд — костяная стружка осталась на коже. Следы когтей. Но направлены они были наружу, будто что-то отчаянно скреблось, пытаясь выбраться из деревни, а не ворваться внутрь. — Странно, — прошептал он, поворачиваясь к коробу за спиной. — Незуко, чувствуешь что-нибудь? Из-за крышки донёсся тихий стук — сестра дала понять, что всё спокойно. Танджиро вздохнул и толкнул ворота. Они жалобно скрипнули, открывая вид на пустую улицу. Дома стояли с закрытыми ставнями, на земле валялась разбитая глиняная миска. В воздухе пахло сыростью и затхлостью, будто деревня давно умерла. Постоялый двор нашёлся почти сразу — двухэтажное здание с вывеской «Горный приют». Дверь была приоткрыта. Танджиро вошёл, ожидая увидеть хоть кого-то, но внутри было пусто. Столы покрыты пылью, на стойке — забытая кружка с засохшим чаем. Казалось, хозяева ушли в спешке. — Есть кто? — позвал он, но в ответ лишь эхо. — Простите, я путник, мне бы переночевать… Ни звука. Танджиро поставил короб на лавку и прислушался. Вдалеке, за стеной, раздался лёгкий скрежет. Он нащупал рукоять меча и двинулся на звук. Задняя дверь вела во двор. Там, у колодца, сидел мальчик лет десяти. Он смотрел в одну точку и раскачивался взад-вперёд. — Привет, — мягко сказал Танджиро, опускаясь на корточки. — Ты здесь один? Где взрослые? Мальчик поднял голову. Глаза у него были красные, опухшие от слёз. — Они ушли, — прошептал он. — Все ушли. Потому что ночью приходит Оно. — Оно? — переспросил Танджиро. — Что ты имеешь в виду? — То, что живёт за перевалом. Оно забирает людей, но не ест их. Оно… меняет их. Мама сказала, что лучше убежать, чем смотреть, как я стану… другим. Танджиро почувствовал, как кровь стынет в жилах. Демоны редко так поступали. Обычно они убивали или обращали. Но «меняли» — это звучало иначе. — А где твоя мама сейчас? Мальчик указал дрожащей рукой на ворота, на те самые царапины. — Она ушла туда. Сказала, что попробует договориться. И велела мне сидеть здесь и не выходить до рассвета. Танджиро сжал кулаки. Он вспомнил приказ столпов — убивать любого демона без колебаний. Но сейчас, глядя в испуганные глаза ребёнка, приказ звучал неправильно. Что-то подсказывало ему: за этим скрывается куда более мрачная тайна, чем очередной кровожадный монстр. — Я пойду за ней, — решительно сказал он. — А ты оставайся с моей сестрой. Незуко, присмотри за ним. Короб открылся, и Незуко, всё ещё с bamboo намордником, выглянула наружу. Мальчик отшатнулся, но Танджиро положил руку ему на плечо. — Не бойся. Она не причинит тебе вреда. Она моя сестра. За окном начало темнеть. Танджиро зажёг фонарь и шагнул в сторону ворот, за которыми исчезла женщина. Царапины на дереве теперь казались ему не угрозой, а мольбой о помощи. Кто-то рвался наружу, потому что внутри было что-то гораздо страшнее — то, что не просто убивает, а искажает саму суть человека. «Я должен узнать правду», — подумал он, переступая порог деревни. Незуко тихо заворчала, но не последовала за ним — она понимала свою задачу. Танджиро обернулся и кивнул ей, затем углубился в лес, где между сосен уже мерцали первые звёзды. Где-то впереди завыл ветер. Или не ветер.