Десять лет спустя

Подвал старого дома Эмили Харт встретил Бэтмена запахом сырости и плесени. Тусклый свет единственной лампочки выхватывал из темноты фигуру женщины — хрупкой, но с неестественно прямой спиной. Её глаза, когда-то испуганные и детские, теперь горели холодным, выверенным безумием. — Я знала, что ты придёшь, — голос Эмили звучал ровно, без дрожи. — Десять лет я ждала этого момента. Бэтмен замер, пальцы сжали край плаща. Он помнил её лицо — с фотографий, расклеенных по всему Готэму. Тогда ему было тридцать, и он поклялся найти её. Но дело зашло в тупик, а новые преступления отвлекли внимание. Он провалился. И теперь она стояла перед ним — живое воплощение его самой большой ошибки. — Ты убиваешь людей, Эмили, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Зачем? Она усмехнулась, и смех этот эхом разлетелся по подвалу. — Ты спрашиваешь «зачем»? Ты, который бросил меня в этом аду? — Эмили шагнула вперёд; свет заиграл на лезвии ножа, зажатого в её руке. — Каждый из них — это ты, Брюс. Каждый раз, когда я резала их, я думала о тебе. Ты не пришёл. Ты забыл. — Я не забывал, — голос Бэтмена дрогнул. — Я искал. Но… — Но тебе было удобнее поверить, что я мертва, — перебила она. — Что всё кончено. А я выжила. Выжила, чтобы напомнить тебе, что Готэм не прощает слабости. Где-то наверху заскрипели половицы — должно быть, Гордон спускался. Бэтмен знал, что времени мало. Нужно было понять, что она задумала. — Твои рисунки, — сказал он, — они вели сюда. Это было приглашение? Эмили кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Ты прошёл по карте, которую я нарисовала. Каждый штрих — это твой позор. А теперь ты стоишь передо мной, и я хочу услышать, как ты просишь прощения. Не за тех, кого я убила, а за то, что оставил меня умирать. Бэтмен молчал. В динамике раздался голос Барбары: — Брюс, я всё проанализировала. Рисунки — это не только карта мест, это хронология её похищения. Она воспроизводит каждый эпизод. Но пятый рисунок… он указывает не на место преступления, а на тебя. Ты — последняя цель. Эмили рассмеялась громче, и смех перешёл в кашель. — Умная девочка, — прошептала она. — Но ты опоздал, Брюс. Я уже сделала свой выбор. Готэм должен увидеть, что даже Бэтмен может быть наказан. Она поднесла нож к собственному горлу. Бэтмен рванулся вперёд, но время будто застыло. Вспышка света — и Гордон выбил дверь, в руке пистолет. — Не двигайся, Эмили! — крикнул он. Но она только улыбнулась и провела лезвием по коже. Кровь брызнула на пол, смешиваясь с пылью. — Ты не спасёшь меня, — выдохнула она, падая на колени. — Но может быть, ты спасёшь себя… если сможешь жить с этим. Бэтмен подхватил её, прижимая рану плащом. Барбара вызывала скорую. Гордон стоял в дверях, тяжело дыша. — Она хотела, чтобы ты убил её, — тихо сказал комиссар. — Нет, — Бэтмен поднял голову, глаза горели тьмой. — Она хотела, чтобы я снова провалился. Но я не дам ей умереть. Не в этот раз. Эмили закашлялась, кровь выступила на губах. — Слишком поздно… — прошептала она. — Ты всегда опаздываешь. Её глаза закрылись. Бэтмен сжал кулаки. В ушах шумела тишина, прерываемая только сиреной, которая приближалась к дому.