Глава 4: Последнее имя

Вторую неделю Аико Сато носила тетрадь в старой сумке, но не открывала её. Она ждала, хотя сама не знала — чего. Рюк сидел на подоконнике её крошечной квартиры, свисая ногами в пустоту, и хрустел яблоком. — Скучно, — сказал он наконец. — Ты меняешься в лице, когда смотришь на старые газеты, но ничего не пишешь. Я думал, люди хватаются за тетрадь быстрее. Аико не ответила. Она вытащила из стопки пожелтевшую страницу, вырезанную двадцать лет назад. Фотография: мужчина в тёмном костюме выходит из здания суда. Подпись: «Судья Исикава оправдан за недостатком улик». Дело об убийстве её младшей сестры — той самой, чьё лицо Аико помнила до морщинок у губ. Исикава вышел свободным, а девочка осталась в холодной земле. — Сегодня, — прошептала Аико. Она сняла с полки пыльный словарь и открыла на букве «И». Ручка дрогнула, но не остановилась. Аико написала имя: Кэнтаро Исикава. И ниже — место смерти: токийский окружной суд. Она не знала точной причины, но правила тетради обещали, что он умрёт от сердечного приступа, если не указать иное. Рюк наклонил голову. — Решилась? Этот человек — твоя месть? — Правосудие, — поправила Аико. — Я двадцать лет видела его лицо в метро. Он всё такой же — важный, сытый. А моя сестра… — она замолчала, сглотнула ком. — Она никогда не вырастет. Вечером новости показали, что судья Исикава рухнул за трибуной во время оглашения приговора. Врачи констатировали смерть по неустановленной причине. Аико выключила телевизор и долго сидела в тишине. Сердце не билось чаще. Не было ни торжества, ни облегчения — только странная пустота, будто она вычеркнула себя из собственной жизни. — Ты не чувствуешь радости, — заметил Рюк. — Обычно люди ликуют. — Я не обычно люди, — ответила Аико. — Я уборщица. Я привыкла убирать грязь, а не создавать её. — Но ты создала смерть. — Я убрала одного из тех, кто его заслужил. — Она закрыла тетрадь. — Хватит. Рюк хмыкнул. Он не ожидал, что эта женщина остановится на одном имени. Но в её глазах не было жажды власти — только усталость. Он протянул руку, и тетрадь исчезла в его ладони. — Я забираю её, — сказал сингами. — Ты прошла проверку. Не каждый способен понять, что сила может быть… тихой. Аико кивнула. Она не спросила, куда он отправится. Просто подошла к окну и посмотрела на ночной город — такой же равнодушный, как всегда. Через минуту Рюка не стало. В комнате остался только запах яблок. На следующее утро Аико снова вышла на смену. Метро гудело, люди спешили, не глядя по сторонам. Она подняла забытый кем-то зонт и бросила в урну. Взгляд скользнул по лицу, которое вдруг показалось знакомым — тот самый мужчина из газеты, что смотрел на неё с фотографии. Но это был просто случайный пассажир. Аико отвернулась и пошла дальше, к платформе. «Иногда, — подумала она, — достаточно одного шага, чтобы мир стал чуть чище». И впервые за много лет улыбнулась.