Глава 3: Взвешивая жизнь

Аико сидела на единственном стуле в своей кухне, положив тетрадь на стол перед собой. Рюк висел под потолком, скрестив длинные руки и бессмысленно глядя на неё. За окном шумел вечерний город — поезда метро гремели под землёй, где она проработала двадцать лет. — Ты так и будешь сидеть? — спросил синигами. Голос у него был низкий, как дальний гул вагона. — Я думал, ты сразу начнёшь писать. — А ты думал, — повторила Аико, не поднимая головы. — Много ты знаешь о людях, которые двадцать лет моют полы? Мы не торопимся. Мы смотрим, как грязь накапливается, и ждём подходящей тряпки. Она раскрыла тетрадь на чистой странице. Первое правило гласило: «Человек, чьё имя написано в этой тетради, умрёт». Но второе правило требовало знать лицо. Аико вытащила из кармана фартука мятую газету — она взяла её сегодня утром из мусорного бака в вестибюле. На третьей странице была фотография мужчины, которого задержали за серию ограблений с насилием. Его звали Танака Кендзи. Она запомнила лицо: щербатая улыбка, шрам над бровью, глаза, которые смотрели в камеру с вызовом. — Если я напишу его имя, он умрёт? — спросила она Рюка. — Если знаешь лицо и имя — да. Но ты не можешь просто взять и написать, нужно быть уверенной, что это именно тот человек. — Я уверена. — Аико взяла ручку. Чёрные чернила коснулись бумаги. Она вывела «Танака Кендзи» аккуратно, как учили в школе. Сердце забилось ровно, без паники. Ничего не произошло. Рюк фыркнул. — Дай время. До смерти ещё сорок секунд, если он не указан в других мирах. — Синигами наклонил голову. — Интересно, ты переживёшь, если это правда? Аико не ответила. Она смотрела на написанное имя и вспоминала, как вчера вечером убирала платформу на станции «Синдзюку» — женщина в дождевике плакала, потому что её сумку вырвали из рук. «Помогите», — шептала она, но никто не остановился. Аико молча собрала рассыпанные вещи. У неё не было сил даже на злость. Сорок секунд прошли. Рюк внезапно усмехнулся. — Готово. Сердечный приступ, в полицейском участке. Быстро и чисто. Ты довольна? Аико медленно выдохнула. Она не чувствовала ни триумфа, ни страха. Только странную лёгкость — словно впервые за долгие годы у неё появился выбор. Она посмотрела на свои натруженные руки: мозоли на ладонях, въевшаяся грязь под ногтями. Руки, которые никогда ничего не решали. — Нет, — сказала она тихо. — Это был тест. Теперь я знаю, что тетрадь работает. И теперь я подумаю, кого по-настоящему стоит туда вписать. Рюк хмыкнул, но в его голосе послышалось что-то похожее на уважение: — Ты странная, Аико Сато. Но, может быть, именно поэтому я здесь задержусь. Она закрыла тетрадь и убрала её в сумку. Завтра будет новый день, новая смена. И бесконечное море лиц, проходящих мимо.