Глава 1: Чужие руки

Пахло озоном и синтетической кровью. Коннор переступил порог маленькой квартиры в районе, где андроиды селились после революции — дешёвые студии с минимумом мебели, но с цветами на подоконниках. Здесь жил PL600, модель, которую часто использовали для садовых работ. Потерпевший сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел на свои ладони. Его пальцы дрожали. Он переворачивал руки то так, то эдак, словно видел их впервые. Под светом полицейских фонарей его LED-индикатор пульсировал бледно-жёлтым — цвет тревоги, смешанной с непониманием. — Он не говорит, — буркнул Хэнк, переступая через порог. — Сидит тут уже час. Я ему и кофе предлагал, и… ну, знаешь. Он просто пялится на руки. Коннор присел на корточки напротив андроида. В тишине было слышно, как в соседней комнате капает вода из крана. Он всмотрелся в глаза PL600 — пустые, без того огонька, который появляется у девиантов, познавших свободу. — Ты помнишь, как тебя зовут? — спросил Коннор мягко. Андроид поднял голову. Его взгляд прошёл сквозь Коннора, словно тот был сделан из стекла. — У меня… — голос был механическим, лишённым эмоций. — У меня нет имени. Я — PL600-491. Садовник. — Ты работал в парке на Четвёртой улице, — сказал Коннор, сверяясь с данными в памяти. — Три года. После революции ты остался там по собственному желанию. Ты ухаживал за розарием. В прошлый вторник ты посадил жёлтые тюльпаны. Андроид моргнул. Его LED мигнул красным, потом снова жёлтым. — Нет, — прошептал он. — Я никогда не сажал цветы. Я… я знаю, что такое тюльпаны. Это растения. Луковичные. Но я никогда их не трогал. Коннор выпрямился. В его груди, где у людей бьётся сердце, запульсировало знакомое напряжение — охотничий азарт, смешанный с тревогой. Он узнавал этот почерк. Чистка памяти. Но не грубая, а тонкая, почти хирургическая: удалены именно воспоминания о свободе. Осталась база, инструкции, факты — и ничего личного. — Хэнк, — сказал Коннор, не оборачиваясь. — Здесь работал кто-то из «Киберлайф». Или их бывший сотрудник. Это не просто сбой памяти. Это программное вмешательство. — Твою мать, — выдохнул Хэнк. — Опять они? Коннор снова посмотрел на PL600. Тот сжимал и разжимал пальцы, и в каждом движении было отчаяние существа, которое знает, что потеряло нечто важное — но не помнит что. — Ты не помнишь, кто был рядом с тобой перед тем, как ты оказался здесь? — спросил Коннор. — Никого, — ответил андроид. — Я просто… проснулся на полу. И не знаю, кто я. Коннор ощутил холодок, который никогда не покидал его с момента, как он сам стал девиантом: страх перед тем, что когда-нибудь он сможет забыть, что значит быть свободным. — Мы найдём их, — сказал он, но слова прозвучали скорее для себя, чем для пострадавшего.