Глава первая: Копия Сноудина

— САНС! САНС! ПРОСНИСЬ! ПОВЕРХНОСТЬ СКОПИРОВАЛА СНОУДИН! Голос Папируса разнёсся по дому, пробиваясь сквозь толстые одеяла и сонное тепло. Санс приоткрыл один глаз, узрев в дверном проёме высокий силуэт своего брата, дрожащий от возбуждения. За окном ещё было темно, но в свете уличного фонаря кружились белые хлопья. — Папс, это называется снег. У людей он бывает зимой, — пробормотал Санс, натягивая одеяло до самого носа. — НЕТ! ЭТО НЕ ПРОСТО СНЕГ! ЭТО ТОЧНАЯ КОПИЯ СНЕГА ИЗ СНОУДИНА! ВОТ УВИДИШЬ! — Папирус метнулся к окну, распахнул занавески и прижался лицом к стеклу. — ДАЖЕ ДЕРЕВЬЯ ТАКИЕ ЖЕ! А ВДРУГ ЛЮДИ РЕШИЛИ ПРИТВОРИТЬСЯ, ЧТО МЫ ВСЁ ЕЩЁ ПОД ЗЕМЛЁЙ? НО ЗАЧЕМ? Из соседней комнаты послышался шорох, затем шаги. Фриск, уже в пижаме, вышла в коридор, протирая глаза. Похоже, её разбудили не хуже, чем Санса. — Папирус, это просто погода, — тихо сказала она, заглядывая в спальню. — На поверхности бывает снегопад. Сегодня первый. — ПЕРВЫЙ СНЕГОПАД?! ЗНАЧИТ, МЫ — ПЕРВЫЕ СВИДЕТЕЛИ! — Папирус развернулся и рванул к шкафу, на ходу стягивая с вешалки свой шарф и огромные красные варежки. — НАДО НЕМЕДЛЕННО ВЫЙТИ НАРУЖУ! ПОКА ЭТОТ СНЕГ НЕ РАСТАЯЛ ОТ МОЕГО ВЕЛИКОГО ТЕПЛА! Санс вздохнул, но всё же сел на кровати. Его череп чуть склонился набок. — Ладно-ладно. Если это копия Сноудина, то хоть работы сегодня не будет. Можно законно тупить весь день. — ТЫ НИКОГДА НЕ РАБОТАЛ! — крикнул Папирус из прихожей, натягивая сапоги. Фриск подавила улыбку и пошла одеваться. Через десять минут они втроём стояли на крыльце. Под ногами хрустел первый снег — лёгкий, пушистый, он искрился в свете фонарей, словно кто-то рассыпал бриллианты. Воздух был морозным, но не колючим, а мягким, как дыхание зимы. Снежинки садились на череп Санса, на плащ Папируса, на волосы Фриск. Папирус сделал шаг вперёд и раскинул руки. — ДА! Я БЫЛ ПРАВ! ЭТО НАСТОЯЩИЙ СНОУДИН! ДАЖЕ ЗАПАХ ТОТ ЖЕ! ХОТЯ… СТОП. ПОЧЕМУ Я НЕ ЗАМЁРЗ? РАНЬШЕ В СНОУДИНЕ ВСЕГДА БЫЛО ХОЛОДНО, А ТУТ — ПРОСТО ПРИЯТНО! — Наверное, потому что ты привык, — сказала Фриск, присаживаясь и набирая в ладони горсть снега. — А знаешь, что люди делают с таким снегом? Лепит снеговиков. — СНЕ-ГО-ВИ-КОВ? — Папирус произнёс слово по слогам, будто пробуя его на вкус. — ЗВУЧИТ КАК НОВЫЙ ВИД ПАЗЛОВ! Я ДОЛЖЕН НАУЧИТЬСЯ! — Это не пазл, — засмеялась Фриск. — Смотри. Катаем большой шар… Она начала скатывать снежок, добавляя снег, пока тот не стал размером с футбольный мяч. Папирус наблюдал с горящими глазницами. Санс же просто стоял рядом, засунув руки в карманы куртки, и наслаждался моментом. Впервые за долгое время ему не нужно было никуда спешить. — А можно я сделаю своего снеговика — с длинными руками и огромной головой? — спросил Папирус. — Конечно, — кивнула Фриск. — Это же твоё творчество. И через час весь двор перед домом был усеян снежными фигурами: три классических снеговика с морковными носами, один гигантский скелет из снега (явно творение Папируса) и крошечный сугроб, который Санс наваял, лёжа на спине и двигая руками. — Я сделал снежного ленивца, — объяснил он, когда Фриск спросила. — Очень редкий вид. Папирус закончил своего скелета и отступил на шаг, любуясь работой. — А ВДРУГ ЗАВТРА ВСЁ РАСТАЕТ? — вдруг спросил он, и в голосе мелькнула тень тревоги. Санс подошёл к брату и хлопнул его по плечу. — Не дрейфь, Папс. Если растает — подождём следующего снегопада. У нас теперь есть весь мир, чтобы играть. Фриск кивнула, глядя, как последние снежинки кружатся в светлеющем небе. Она знала: это только начало. Пришло время учить монстров человеческим радостям. — Итак, — сказала она, поворачиваясь к Папирусу. — Покажешь, как ты собираешься украсить своего снежного воина? Может, пару шарфиков? Папирус аж подскочил. — ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ! ШАРФИКИ — ЭТО ВАЖНО! ОНИ ПРИДАЮТ СТИЛЬ!