Глава 4: Последний отсчёт

Грузовой отсек гудел. Голоса слились в один — низкий, вибрирующий, он шёл из стен, из переборок, из самой стали. Инквизитор Молл стояла на коленях, прижимая ладони к вискам. Третий глаз пульсировал, раздирая череп изнутри. Она видела нити — тысячи тонких серебряных линий, тянущихся от каждого контейнера к навигационной рубке. Каждая нить заканчивалась узелком — душой. — Ты слышишь счёт? — голос Этрика прозвучал сухо, как треск старой вокс-связи. Он стоял в дверях, придерживаясь за косяк. Повязка на месте второго глаза была пропитана чёрной слизью, но сам он выглядел почти прозрачным. Молл подняла голову. В её взгляде горел не страх, а холодная ярость инквизитора. — Я слышу. Девяносто семь тысяч четыреста двадцать один. И это число растёт. — Она встала, сжав кулаки. — Корабль считает не грузы. Он считает души, Этрик. И когда счёт закончится… — Он откроется, — закончил навигатор. — Варп выплеснется в реальное пространство. Не здесь — там, где мы пристыковались. На орбите Калибана-Терциус. Тысячи миров. Молл шагнула к нему. Третий глаз дёрнулся, и на миг она увидела Этрика иначе — не стариком, а сгустком света, опутанным чёрными нитями. Он тоже был частью конструкта. — Ты знал, — прошептала она. — Знал. Двести лет я не снимал повязку, потому что знал: если я увижу то, что внутри, — стану его голосом. — Этрик коснулся пустой глазницы. — Но ты заставила меня открыть глаз. Я освободил его. Теперь я пуст, а ты — сосуд. Гул нарастал. Стены начали светиться тусклым фиолетовым. Контейнеры вибрировали, и из-под крышек сочился пар. — Есть только один способ остановить счёт, — сказал Этрик. — Дать ему то, что он не сможет переварить. Душу, помеченную Светом. Молл поняла. Она вытянула руку, и на ладони вспыхнул аквила — знак инквизиции, вживлённый в кожу при посвящении. Золотое сияние разогнало тени на мгновение. — Ты уверена? — спросил навигатор. — Я Ордо Маллеус, — ответила Молл. — Я не верю в совпадения. И я не позволю этому конструкту пожрать ещё одну жизнь. Она закрыла третий глаз усилием воли — не физически, а духовно. Серебряные нити вокруг неё натянулись и лопнули. Корабль взвыл. Голоса захлебнулись в крике. Молл упала на колени, чувствуя, как из груди вырывается пламя — не физическое, а чистая вера в Императора. Актуальный огонь. Этрик рухнул рядом. Его тело рассыпалось в пепел, но перед этим он улыбнулся. — Спасибо… — шепнул ветер. Счёт остановился на девяноста семи тысячах четыреста двадцати двух. Последняя душа, которую конструкт попытался учесть, оказалась слишком горячей. Корабль-ковчег содрогнулся, и варп внутри него схлопнулся в точку, стянув за собой все нити. Контейнеры открылись. Люди — пассажиры, экипаж — вывалились на пол, живые, но спящие. Они не помнили двухсот лет. Молл осталась одна в рубке. Третий глаз исчез, оставив лишь шрам на лбу. Она подошла к иллюминатору и увидела, как корабль медленно дрейфует к звезде. Варп-двигатели молчали. Ковчег стал просто кораблём. — Доложите статус, — приказала она в вокс. Тишина. Затем — слабый голос снизу: — Инквизитор… мы живы? Молл выдохнула. Она не знала, сколько ещё теней прячется в углах этого судна. Но сегодня варп проиграл. — Живы, — сказала она. — И мы летим домой.