Глава 5: Возвращение в краски

Шар пульсировал в руках Гарри, испуская холодный серебристый свет. Полная Дама стояла напротив, её глаза горели неестественным огнём, а платье, некогда розовое, теперь переливалось чёрными нитями. — Ты не понимаешь, Поттер, — прошептала она, её голос звучал как треск старого пергамента. — Мы были заперты в этих рамах веками. Видели, как дети взрослеют, стареют и умирают. А мы оставались. Теперь у нас есть шанс стать настоящими. — Это тёмная магия, — резко сказал Драко, подходя ближе. Он держал палочку наготове, хотя его рука слегка дрожала. — Ты крадёшь души других портретов, чтобы насытить себя. Это не освобождение — это пожирание. Полная Дама рассмеялась — звук был резким, как битое стекло. — Малфой, ты всегда был трусом. Неудивительно, что ты теперь учишь детей варить снотворное. Гарри сжал шар. Он чувствовал, как внутри бьются десятки пульсирующих искр — портреты, которые она украла. И вдруг одна из искр вспыхнула особенно ярко: портрет Дамблдора. — Ты не сможешь удержать их всех, — сказал Гарри, пытаясь удержать спокойствие. — Рано или поздно магия распадётся. — Но не сегодня, — ответила она, поднимая руку. Из её пальцев вырвались чёрные нити, обвиваясь вокруг них. Драко вскрикнул и взмахнул палочкой, но заклинание просто прошло сквозь неё. — Бесполезно, — прошипела Полная Дама. — Я теперь часть этого мира. Я плоть и кровь. Гарри смотрел на шар. Он понял, что если разбить его, все души освободятся. Но это может уничтожить их навсегда. Или… — Гермиона учила меня, — пробормотал он себе под нос, — что магия портретов основана на памяти. Они не души — они отражения. Он поднял глаза на Драко. — Помнишь келью? Там была книга. Ты читал о ритуальных зеркалах. Драко нахмурился, но затем его глаза расширились. — Обратное отражение. Если она украла свет, мы можем вернуть его, показав ей правду. — Какую правду? — крикнула Полная Дама, но в её голосе появилась нотка сомнения. Гарри шагнул вперёд, не опуская шара. — Ты не хочешь быть настоящей. Ты хочешь быть живой. Но ты — всего лишь краска на холсте. И чем больше ты крадёшь, тем больше теряешь себя. Он поднял палочку и прошептал заклинание, которое Гермиона когда-то использовала для восстановления магических следов. Свет из шара хлынул наружу, окутывая Полную Даму. Она закричала, когда её тело начало разлагаться на составляющие — сначала цвет, потом форма, затем она превратилась в струящуюся радугу, которая втянулась обратно в пустые рамы, разбросанные по замку. Шар в руках Гарри погас, став прозрачным, как стекло. Тишина опустилась на башню. Драко опустил палочку и вытер пот со лба. — Она… вернулась на холст? Гарри кивнул, чувствуя, как дрожь отпускает его тело. — Все портреты вернулись на свои места. Я чувствую это. Они вышли из башни в коридор, где уже собрались ученики и преподаватели, разбуженные шумом. Директор МакГонагалл подошла к ним с встревоженным лицом. — Всё кончено? — Да, — ответил Гарри. — Порядок восстановлен. Через два дня Гарри стоял у портрета Дамблдора в кабинете директора. Старый волшебник улыбался, хотя в его глазах читалась лёгкая грусть. — Ты снова спас Хогвартс, Гарри. — Я просто сделал свою работу, — ответил Гарри. — Аврорскую работу. — Но ты уезжаешь? — спросил Дамблдор. Гарри покачал головой. — Нет. Я остаюсь. По крайней мере, на этот год. Мне кажется, я должен научить их чему-то, что не напишешь в учебниках. Он повернулся к двери и столкнулся с Драко Малфоем, который нёс стопку пергаментов. — Поттер. Ты всё ещё здесь? — Очевидно. Драко хмыкнул. — У меня есть идея по улучшению защиты портретов. Если тебе интересно. Гарри улыбнулся. — Я слушаю. И они вместе вышли в коридор, оставляя портреты позади — снова полные цвета и жизни, готовые наблюдать за новой главой Хогвартса.