Глава 3: Душный зал и новый рассвет

На следующее утро тренировочный зал «Некомы» казался раскалённой печью. Солнце било в высокие окна, лучи пылились в воздухе, смешиваясь с запахом пота и резины. Хината стоял на линии подачи, весь мокрый, но глаза горели. Он смотрел на сетку, за которой Кенма лениво поправлял наколенники. — Давай ещё один! — крикнул Хината, сжимая мяч. Кагеяма, стоящий рядом с ним на площадке, фыркнул: — Идиот, ты уже десять раз подавал в аут. Только время тянешь. — Зато я быстрее тебя бегаю! — парировал Хината, не оборачиваясь. Кенма зевнул, прикрывая рот ладонью: — Если бы скорость решала всё, ты бы уже выиграл летний турнир. Но пока ты просто быстро проигрываешь. Хината нахмурился, но в голосе Кенмы не было насмешки — только усталая констатация факта. Это было хуже. Насмешку можно было победить криком, а правду — только потом, на площадке. — Смена! — крикнул тренер Укай сбоку. — Некома на подаче, Карасуно — приём. Хината выдохнул и опустился в стойку. Колени дрожали, но он заставил себя не думать об усталости. Мяч прилетел от Кенмы — на удивление сильный, почти как у Кагеямы, но с другой траекторией. Хината нырнул, принял его на предплечья, и мяч взлетел высоко, но криво — в сторону, прямо к ногам тренера. — Дерьмо! — выругался он, вскакивая. Кагеяма подошёл ближе, тяжело дыша: — Ты не смотришь на мяч до конца. Ты уже бежишь, когда мяч ещё в воздухе. Из-за этого приём разваливается. — Я знаю! — огрызнулся Хината, но в голосе проскользнула дрожь. Он знал, что Кагеяма прав. Но как перестать бежать вперёд, если внутри всё кричит «быстрее»? Перерыв на воду застал их врасплох. Хината рухнул на скамейку, прижимая бутылку ко лбу. Рядом сел Сугавара, протягивая полотенце: — Первый день всегда самый тяжёлый. Особенно когда проигрываешь каждую партию. — Мы не проигрываем каждую, — буркнул Хината. — Счёт 2:1 в пользу Некомы. Это почти равный бой. Сугавара усмехнулся: — Почти — это когда проигрываешь. Но ты прав. Мы становимся лучше. Просто это не видно сразу. Хината посмотрел на другую сторону зала, где Кенма сидел в углу, уткнувшись в телефон. Тот поднял глаза, встретился взглядом с Хинатой и едва заметно кивнул. Без слов, без улыбки — просто знак, что он помнит прошлую ночь. Арбуз. Тишина. Молчаливый урок. — Эй, Козуме! — крикнул Хината, вставая. — Сегодня вечером я выиграю у тебя в приставку! Кенма лениво оторвался от экрана: — Ты даже не знаешь, как включается контроллер. — Научусь! — Хината улыбнулся, и в этой улыбке было столько упрямства, что даже Кагеяма, проходя мимо, не сдержал короткой ухмылки. Тренировка продолжилась. Пот заливал глаза, колени ныли, каждый прыжок давался с трудом. Но Хината не останавливался. Он принимал мячи, падал, вставал, снова принимал. Кагеяма пасовал ему раз за разом, пока рука не онемела, но не жаловался. К вечеру, когда свет стал оранжевым, а тени вытянулись до потолка, тренер Укай объявил конец. Хината лёг на пол, раскинув руки, и смотрел в потолок. Рядом упал Кенма, тоже мокрый, тяжело дыша. — Ты сегодня лучше, — сказал Кенма тихо. — Правда? — выдохнул Хината. — Правда. Но завтра будет ещё тяжелее. Хината повернул голову, глядя на Кенму: — Я знаю. Я готов. Кенма закрыл глаза: — Тогда завтра я выиграю 3:0. — Посмотрим, — улыбнулся Хината. За окном зажигались огни Токио. Первый день летнего лагеря закончился. Впереди было ещё шесть — шесть дней пота, поражений, арбузов и тихих разговоров на крыше. Карасуно учились проигрывать. Но где-то глубоко внутри, в усталых мышцах и сбитых коленях, уже зарождалась будущая победа.