Шёпот под штукатуркой

Кабинет капитана Леви был до неприличия чист. Единственное, что нарушало стерильный порядок, — бумаги на столе, разложенные веером, словно их перебирали в спешке. Заха стояла перед ним навытяжку, чувствуя, как дрожит колено под форменной тканью. — И ты решила, что я — подходящая аудитория для сказок о стенах? — Леви даже не поднял головы, перелистывая рапорт. — Это не сказка, капитан. Двенадцать ударов. Каждую ночь. Сначала — ровно, потом — сбивчиво. Как будто... — Заха запнулась, подбирая слова, — как будто что-то пытается вырваться. Леви медленно отложил перо. В серых глазах мелькнуло что-то, похожее на тень интереса. — Говоришь, командование приказало забыть? — Да, сэр. Капитан гарнизона Вайс сказал, что это «ветер в полостях». Но я знаю разницу. Я встаю в одно и то же время, я слушаю каждую ночь. Стук становится ближе. Вчера он звучал из стены, а не изнутри колонны. — Ближе к поверхности? — К штукатурке, сэр. Я положила ладонь на камень — и почувствовала вибрацию. Мелкую, как удар сердца. Леви подошёл к окну. За стёклами тянулась Стена Роза — серая, безмолвная, вечная. — Ты понимаешь, что если я пойду с тобой, а окажется, что это просто крысы или осыпающийся раствор... — Я готова принять любое наказание, капитан. Он резко обернулся: — Тогда идём. Сегодня. В полночь. И если там ничего нет, ты будешь чистить сортиры до конца кадетства. Заха кивнула, чувствуя, как ледяные пальцы страха и надежды сжимают горло. Ночь была безлунной. Они шли вдоль стены молча, и только сапоги шуршали по гравию. В руке Леви тускло блестел клинок УПМ. Заха вела его к тому участку, где стук звучал громче всего — к старой арке, заросшей мхом, возле заброшенной сторожки. — Жди, — приказал Леви, прижимаясь ухом к камню. Секунды тянулись. Тишина давила. Заха затаила дыхание. И тогда стук раздался. Глухой. Ритмичный. Один... два... три... Он нарастал, превращаясь в гул. Леви отдёрнул руку, словно камень обжёг его. — Это не осыпание, — выдохнул он. Стук замер, а потом раздался снова — уже у самых ног Захи. Она отступила. Камень под её сапогом дрогнул. — Капитан... — её голос сорвался. — Там кто-то есть. Леви прищурился, и в свете луны Заха увидела то, что заставило её кровь застыть: из трещины в стене сочилась тёмная жидкость. Не вода. Не смола. Что-то тёплое и пульсирующее. — Возвращаемся, — резко сказал Леви, хватая её за плечо. — Ни слова никому. Это теперь моё расследование. Заха кивнула, но когда они повернули обратно к казармам, стена за их спинами вздохнула. Протяжно. Живо. Словно пробуждаясь от долгого сна.