Глава 3: Тишина, которой не бывает

Третий день выходных начался с того, что Дин Винчестер стоял посреди библиотеки бункера и смотрел на старый проигрыватель винила, который он нашёл на чердаке. Пыльный, с погнутой иглой и перебитым шнуром питания, он выглядел так, будто его специально выбросили, чтобы не мучить. Но Дин упрямо сжимал отвёртку в правой руке, а левую — всё ещё перевязанную после вчерашней возни с бургерами — прятал в карман. — Ты серьёзно? — Сэм появился в дверях с чашкой зелёного чая. Он уже привык, что брат не умеет сидеть без дела, но ремонт того, что не сломано, переходил все границы. — Мы взяли выходные, чтобы отдохнуть, а не чтобы ты превратил это в мастерскую. — Это не мастерская, — буркнул Дин, не оборачиваясь. — Это… терапия. Мне нужно занять руки. — У тебя руки заняты бинтами, — заметил Кастиэль, появляясь из ниоткуда. Ангел держал в руках книгу в потёртой обложке: «Руководство по человеческому отдыху. Шаг за шагом». Он раскрыл её на странице, помеченной закладкой, и прочитал вслух: — «Важно не пытаться исправлять неисправные предметы, если это не доставляет удовольствия». Дин, тебе это доставляет удовольствие? Дин фыркнул и сел на корточки, чтобы рассмотреть место пайки. — Удовольствие — это когда музыка играет, а не когда я пялюсь в потолок. Сэм, ты не хочешь помочь? Сэм вздохнул, но подошёл ближе. Он знал, что если не вмешаться, Дин будет возиться до ночи, а потом психанёт и швырнёт проигрыватель в стену. — Дай глянуть. Может, там просто контакт отошёл. Они работали молча: Сэм держал провода, Дин паял, изредка шипя от боли в руке. Кастиэль сел за стол, положил книгу перед собой и начал записывать наблюдения. «Дин использует паяльник как средство от стресса. Эффективно, но травмоопасно». Через час проигрыватель ожил. Дин поставил пластинку — старый альбом Led Zeppelin, найденный в той же коробке. Иголка опустилась, и по комнате разлились тяжёлые гитарные аккорды. Сэм улыбнулся, Кастиэль наклонил голову, пытаясь понять, почему звук винила кажется ему «тёплым». — Ну вот, — Дин вытер пот со лба, — теперь можно и отдохнуть. Он сел в кресло, закрыл глаза. Сэм принёс ему кофе, Кастиэль занял место на диване, сложив руки на коленях. Музыка играла, пыль танцевала в лучах ламп, и в бункере было по-настоящему тихо. Не звенящей тишиной ожидания, а тишиной покоя. — Знаете, — сказал Дин, не открывая глаз, — я мог бы привыкнуть. Сэм ничего не ответил. Он знал, что завтра — или послезавтра — снова прилетит сигнал об охоте, и они уедут. Но сейчас, под этот треск пластинки, можно было позволить себе забыть. Кастиэль закрыл книгу. Он наконец понял: отдых — это не когда ничего не делаешь. А когда делаешь что-то, что тебя наполняет. И, глядя на братьев, он тоже чувствовал себя почти человеком.