Глава 3. Тени под фонарями

Дождь барабанил по стеклянной витрине «:RE», размывая огни уличных фонарей в длинные, дрожащие полосы. Внутри пахло мокрой шерстью, кофе и чем-то ещё — едва уловимым, металлическим, как кровь на лезвии ножа после долгой ночи. Канеки стоял за стойкой, перелистывая страницы потрёпанного тома Дадзая, но буквы расплывались перед глазами. Он не читал — он слушал. Тишину. Шорох дождя. И тяжёлое дыхание за дверью. Тоука вытирала чашку полотенцем, бросив взгляд на часы. «Закрываемся через десять минут. Если этот придурок не уйдёт, я вышвырну его сама». Она кивнула в сторону единственного посетителя — мужчины в тёмном плаще, сидевшего в углу у окна. Он не притронулся к кофе уже полчаса, только смотрел на дождь, сжимая в руке мятую фотографию. Канеки узнал его. Следователь из первого отдела, Хаято. Тот самый, что заказывал «тот же кофе, что в Антейку». Сегодня он пришёл не за кофе. «Господин Хаято, — Канеки подошёл к столику, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы закрываемся. Могу я предложить вам ещё одну чашку? Или…» Хаято поднял голову. Под глазами залегли тени, щетина небрита, взгляд — пустой и острый одновременно. «Ты знал её?» — он протянул фотографию. На снимке улыбалась женщина с короткими волосами, в фартуке «Антейку». Канеки почувствовал, как сердце пропустило удар. Это была Рико — бариста, погибшая при налёте. «Я… не уверен», — Канеки взял фото, пальцы дрогнули. «Она работала в другой смене. Я видел её пару раз». Ложь обожгла горло. Хаято усмехнулся, горько и зло. «Врёшь. Ты был там. Я знаю. Твой запах… ты пахнешь той же горелой бумагой, что и обломки Антейку». Он встал, резко, опрокинув стул. Тоука шагнула вперёд, но Канеки остановил её жестом. «Я не враг вам, — тихо сказал Канеки. — Но я не могу рассказать всего. Простите». Хаято смотрел на него долго, словно пытаясь разглядеть сквозь маску человека то, что пряталось внутри. Затем он сунул руку во внутренний карман плаща. Тоука напряглась, готовая к атаке, но следователь достал не оружие — сложенный лист бумаги. «Это список. Имена гулей, которые, по данным CCG, выжили после налёта. Я не знаю, зачем я тебе это даю. Может, потому что ты единственный, кто не смотрит на меня как на убийцу». Он положил лист на стойку и, не оборачиваясь, вышел под дождь. Канеки развернул бумагу. Список был коротким, но одно имя заставило его похолодеть: «Кен Канеки — статус: разыскивается, предположительно жив». Рядом — приписка карандашом: «Проверить кофейню :RE». Тоука выхватила лист, прочла и выругалась сквозь зубы. «Он нас сдаёт. Это ловушка». «Нет, — Канеки покачал головой, глядя на мокрое стекло, за которым исчезла фигура следователя. — Он предупреждает. Он знает, что я — гуль. И он даёт мне шанс уйти». Дождь усилился. Где-то вдалеке завыла сирена. Канеки сжал фотографию Рико в руке, чувствуя, как прошлое снова затягивает петлю на шее. Но теперь у него был список. И выбор.