Глава 3: В расселине

Внутри расселины царил полумрак, пахло сырой землёй и чем-то сладковатым, приторным. Танджиро двигался бесшумно, сжимая рукоять меча. Стены были влажными, покрытыми липкой слизью, которая слабо фосфоресцировала, освещая узкий коридор. Впереди послышался тихий, прерывистый плач. Он ускорил шаг. В небольшом гроте, похожем на пещеру, он увидел их — женщину и мальчика, точную копию того, что остался в деревне. Они сидели, прижавшись друг к другу, их глаза были пустыми, но живыми. Перед ними, на груде камней, сидело нечто. Оно было огромным, бесформенным, состоящим из множества сплетённых человеческих тел, искажённых до неузнаваемости. Из его центра бился тусклый, болезненно-жёлтый свет. "Не подходи, охотник," — прошелестело существо голосами всех, кого оно поглотило. "Они ещё не готовы. Они — мои ноты в новой симфонии." "Отпусти их," — тихо, но твёрдо произнёс Танджиро, не вынимая меча. "Они хотят домой." "Домой?" — существо засмеялось, и смех был похож на скрежет металла. "Тот мир сломан. Люди воюют, предают, скорбят. Я даю им гармонию. Я стираю их боли, их личности, оставляя только чистую, вечную мелодию." Танджиро шагнул вперёд. "Вы ошибаетесь. Боль — это часть жизни. Без неё нет и радости. Вы отнимаете у них выбор." Существо вздрогнуло. Жёлтый свет в его центре замигал. "Выбор? Они пришли ко мне сами. Просили об избавлении." "Они просили о помощи, а не о стирании," — возразил Танджиро. Он увидел, как женщина подняла голову, и в её глазах мелькнула искра узнавания. "Мама, мы пришли за тобой. Твой сын ждёт." Она открыла рот, но вместо слов из него вырвался лишь хрип. Существо взревело, и стены пещеры задрожали. Сплетённые тела начали распадаться, вытягиваясь в щупальца. Танджиро встал в стойку, его сердце колотилось, но дыхание было ровным. "Я не позволю вам продолжить это." "Ты не сможешь меня уничтожить, мальчик. Я — не демон. Я — старая боль этого мира, застывшая в форме. Убей меня, и боль вернётся к тем, кого я спас." Танджиро замер. Если это правда, то убив это существо, он убьёт и этих людей, вернув им их страдания такими, какими они были — невыносимыми. Но оставить их здесь — значит обречь на небытие. Он опустил меч. "Я не причиню вам вреда," — сказал он, обращаясь к женщине и мальчику. "Но и не дам этому существу забрать вас. Я выведу вас. А ты," — он повернулся к существу, — "если ты действительно хочешь гармонии, научись помогать, а не заменять. Быть рядом, а не поглощать. Дай им шанс." Существо затихло. Его свет погас, и пещера погрузилась во тьму. На мгновение повисла тишина. Затем из темноты раздался голос, уже не множественный, а одинокий, усталый: "Шанс..." Танджиро почувствовал, как Незуко в коробе зашевелилась, будто почуяв угрозу. Он сделал шаг к людям. "Идёмте. Медленно. Я проведу вас к свету."