Глава 3. Камни под ногами

Будапештское утро встретило их тяжёлым влажным воздухом и низкими тучами, обещавшими дождь к вечеру. Сэм уже стоял у разложенной на столе карты, размечая маркером маршруты. В номере пахло дешёвым кофе и свежей типографской краской — он успел раздобыть распечатки из местного архива. Баки сидел на краю кровати, сжимая в руках вторую за утро кружку. Костюм был надет, перчатки плотно облегали пальцы. Он чувствовал каждый шрам под тканью. Спал он сегодня два с половиной часа — и то урывками, проваливаясь в липкие сны, где снег хрустел под ногами, а в ушах звучал чужой голос на русском. — Смотри сюда, — Сэм ткнул пальцем в точку на карте. — Склад на окраине. По документам — текстильная фабрика. По нашим данным — перевалочный пункт для оружия. Баки поднял голову, заставляя себя сосредоточиться. Взгляд скользнул по карте. Он видел не линии и названия — он видел углы обстрела, возможные засады, места для отхода. — Три входа, — сказал он хрипло. — Главный — парадный, глупость. Грузовой — с востока, прикрыт стеной соседнего здания. Чёрный — с севера, но там узкий проход. Сэм одобрительно кивнул, не оборачиваясь. — Хорошо. Значит, заходим с грузового. Я сверху, ты снизу. Баки молча допил кофе. Горечь обожгла горло, вырывая его из оцепенения. Он поставил кружку на тумбочку и подошёл к столу. Пальцы пробежали по карте — холодные, точные, словно скальпель. Он уже не думал о Ваканде, о красной звезде, о замерзающих пальцах. Была только цель. — Там могут быть дети, — вдруг сказал он глухо. — Контрабандисты часто используют детей как курьеров. Сэм наконец повернулся к нему. Взгляд тёмных глаз был спокойным, без жалости, но с тем теплом, которое Баки всё ещё не умел принимать. — Знаю. Потому мы идём тихо. Никакой стрельбы без крайней необходимости. Вытащим груз, зафиксируем, вызовем местных. Баки кивнул. Плечи чуть расслабились. Он снова смотрел на карту, но теперь в голове складывалась иная картина: не поле боя, а маршрут спасения. Он мог это сделать. Он мог быть не только оружием. — Я пойду первым, — сказал он твёрже, чем чувствовал себя на самом деле. Сэм усмехнулся уголком губ. — Ну наконец-то. А то я уже начал думать, что ты разучился командовать. Они вышли из номера в полдень. Улицы Будапешта гудели жизнью: звон трамваев, говор на венгерском, запах выпечки из открытых кафе. Баки шёл чуть позади Сэма, держась ближе к стенам. Солнце пробивалось сквозь листву платанов, ложилось на асфальт рваными тенями. Каждый камень под ногами казался знакомым и чужим одновременно. На углу, перед поворотом на узкую улочку, ведущую к складу, Сэм остановился. Достал наушник, протянул Баки. — Держи. Будем на связи. Если что — уходим по моему сигналу. Без геройства, понял? Баки взял наушник, вставил в ухо. Металл холодно коснулся кожи. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри дрожала старая струна. — Понял. — И, Барнс, — Сэм положил руку ему на плечо, крепко сжал. — Ты справишься. Ты ведь уже справляешься. Баки не ответил. Он только кивнул, сглотнув ком в горле, и шагнул вперёд — туда, где за углом начиналась их миссия.