Глава 9: Вечер откровений

Семейный ужин в доме Сонов проходил в напряжённой тишине. Ча Хэ Ин сидела напротив Юки, не в силах отвести взгляд от его осунувшегося лица. За столом стояли простые блюда – суп, рис, овощи, но она почти не притронулась к еде. Сухо рядом молча ковырял вилкой в тарелке, а Джинву напряжённо смотрел на сына, словно боялся, что тот снова исчезнет. Юки ел медленно, аккуратно, как будто привык контролировать каждое движение. Его пальцы, когда-то тонкие и мягкие, теперь были в мозолях и шрамах. Хэ Ин заметила, как он автоматически сжимает кулак, когда кто-то подносит руку слишком близко к его тарелке. – Юки, – тихо начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Расскажи нам... как ты там жил? Этот год... что ты пережил? Юки замер, не донеся ложку до рта. Воцарилась тишина, такая густая, что было слышно, как тикают часы на стене. – Ты не обязана это слушать, – отрезал он холодно, почти грубо, и продолжил есть. – Пожалуйста, – прошептала Хэ Ин, и на глаза навернулись слёзы. – Я хочу знать. Мы хотим знать. Мы не могли тебе помочь, но хотя бы будем понимать. Юки медленно отложил ложку. Его небесно-голубые глаза, когда-то мягкие и мечтательные, теперь смотрели остро и безжалостно. Он тяжело вздохнул. – В СИЗО свои законы. Там нет взрослых правил. Там есть только сила и страх. Территория разделена на блоки, и у каждого блока есть босс. Боссы контролируют всё: еду, место в камере, возможность позвонить. Охранники... они просто закрывают глаза. Им выгодно, чтобы мы грызли друг друга, легче управлять стаей. Хэ Ин почувствовала, как её сердце сжалось. Джинву сжал край стола так, что побелели костяшки. – Я попал в блок к одному типу, – продолжил Юки, не глядя на родителей. – Его звали Пак. Он сразу понял, что я новичок. Поставил мне условия: работать на него, отдавать передачки, чистить туалеты. Я отказался. Он сделал паузу, и на его губах мелькнула ледяная усмешка. – Тогда он натравил на меня троих. Я был слабым, меня быстро повалили. Но я встал. И снова упал. И снова встал. Они избили меня до полусмерти, но я не сдался. На следующий день я подошёл к Паку и ударил первым. Сломал ему нос. После этого меня отправили в карцер. Но когда я вернулся, все знали: меня нельзя трогать. Хэ Ин с трудом сдерживала слёзы. Она видела, как сын рассказывает об этом с той же интонацией, с какой раньше рассказывал о прочитанной книге. Будто это было просто приключение, а не ад на земле. – Потом я начал подниматься. У каждого блока есть своя иерархия. Чтобы выжить, нужно быть либо чьей-то тенью, либо стать сильнее остальных. Я выбрал второе. Спустя месяц я уже контролировал свой этаж. Через три месяца – весь корпус. – Ты стал боссом? – тихо спросил Сухо, глядя на брата с уважением и болью. Юки кивнул. – До меня там три года правил Кан Минсок. Но когда я узнал, что это он тебя подставил... – Юки перевёл взгляд на отца. – Я понял, что должен с ним разобраться. Это была не просто драка. Это была война за каждый метр, за каждого человека. В итоге я заставил его признаться. Джинву опустил голову. – Прости, сын. Я не смог тебя защитить. – Ты здесь ни при чём, – резко ответил Юки. – Я сам выбрал этот путь. Только так я мог вернуть себе имя. Хэ Ин молчала, кусая губу. Она хотела обнять его, зарыдать, укрыть от всего мира. Но понимала: этот мальчик уже не ребёнок. Он – воин, который выжил в аду и теперь носит его шрамы на теле и в душе. – Юки, – наконец произнесла она, справившись с голосом. – Ты теперь дома. Ты больше не один. Никто не посмеет тебя тронуть. Юки посмотрел на неё, и в его взгляде впервые за вечер промелькнуло что-то тёплое. – Я знаю, мама. Он взял её за руку и слабо, почти незаметно, сжал. Это было обещание. Обещание, что он останется с ними, что пепел прошлого не развеет его душу. Ужин продолжился. Теперь тишина была другой – наполненной невысказанными словами и слабой надеждой.