Глава 2: Повязка

Коридоры «Псалма Вечности» пахли застоявшимся воздухом и металлом, смешанным с чем-то сладковатым — запахом, который Молл узнавала слишком хорошо. Гниль, но не органическая. Эфирная. Она сжимала болт-пистолет так, что костяшки побелели. Дверь в навигаторскую не была заперта. Сервитор-привратник застыл в углу, его оптические каналы погасли, а из вокс-решетки сочилась тонкая струйка чёрной жидкости. Молл перешагнула через него и вошла. Этрик сидел в центре зала, в кресле, которое когда-то было роскошным — бархат выцвел, позолота облупилась. Он не повернул головы. Повязка на третьем глазу — плотная, чёрная, проклеенная по краям воском — казалась единственным нетронутым предметом во всём помещении. — Навигатор Этрик, — голос Молл резанул тишину. — Я — инквизитор Северина Молл, Ордо Маллеус. Ваш корабль задерживается на двести лет. Объяснитесь. Этрик медленно поднял руку — пальцы дрожали, ногти обломаны. Он указал на повязку. — Вы хотите знать, почему я её не снял? — голос его звучал сухо, как шорох пергамента. — Потому что глаз смотрит не туда, куда нужно. Молл шагнула ближе. Варп-навигаторы не носят повязки двести лет. Они смотрят в Имматериум каждую секунду перехода, иначе корабль потеряет курс. Если Этрик не открывал глаз… как «Псалом» вообще вышел из варпа? — Вы не вели корабль, — сказала она. — Кто вёл? — Никто. — Этрик усмехнулся, но в смехе не было веселья. — Мы шли по течению. Варп вёл нас сам. Или кто-то в нём. Снаружи донёсся звук: тяжёлый, ритмичный стук — словно кто-то переставлял грузовые контейнеры. Молл знала этот звук по предыдущему часу. Автоматика не может работать без питания, а питание на корабле было отключено до её прибытия. — Кто пересчитывает груз? — спросила она. — Те, кто проснулись, когда мы застряли. — Этрик наклонил голову, и в свете аварийных ламп его лицо казалось восковой маской. — Они не люди, инквизитор. Они были людьми. Теперь они… часть маршрута. Молл вытащила вокс-передатчик: — Команда, доложите обстановку в трюмах. Тишина. Потом шипение, а следом — голос её сержанта Андерса, но слишком ровный, лишённый модуляций: — Всё в порядке, инквизитор. Груз на месте. Просто… пересчитываем. Молл отключила передатчик. Сердце колотилось ровно — она подавила страх. — Снимите повязку, — приказала она. — Нет, — ответил Этрик. — Если я это сделаю, вы увидите, что там ничего нет. Пустота. А пустота голодна. Стук в трюмах усилился. Теперь он звучал синхронно, как шаги строя. Молл подняла болт-пистолет к голове навигатора. — Снимайте, или я выстрелю. Этрик медленно потянул за край повязки. Воск треснул. Ткань сползла. И Молл увидела… глаз. Огромный, расширенный зрачок, в котором, вместо отражения её лица, кружилась галактика — но не та, что была на картах. Чёрная, с красными прожилками, и в центре — силуэт, тянущий руки к поверхности. Этрик закричал. Из его горла вырвался нечеловеческий вопль, и свет в навигаторской погас. Когда аварийное освещение вспыхнуло вновь, навигатор сидел с пустой глазницей — чёрной, бездонной, из которой сочился холод. Стук в трюмах прекратился. А потом раздался голос — из каждого вокс-динамика сразу: — Мы прибыли. Откройте шлюзы. Молл поняла: «Псалом Вечности» не вышел из варпа. Он принёс варп с собой.